Царствование «Короля-Солнца» (1643–1715) — грандиозный спектакль абсолютной власти, где блеск Версаля скрывал трещины в фундаменте Франции. Он создал эталон монархии, но посеял семена её гибели.
«Государство — это я!»
— легендарная фраза, впервые зафиксированная лишь через 60 лет после его смерти, но точно отражающая суть эпохи.
Восхождение на руинах
Когда 4-летний Людовик унаследовал трон, Франция лежала в руинах Фронды (1648–1653). Мятежные принцы и парламенты оспаривали власть регентши Анны Австрийской и кардинала Мазарини. Юный король навсегда запомнил ночь, когда толпа ворвалась в его спальню в Пале-Рояле — унижение, сформировавшее его credo: «Только абсолютная власть предотвращает хаос». После смерти Мазарини (1661) 22-летний монарх шокировал двор: «Господа, я буду своим первым министром». Началась эра, где даже выбор цвета камзола становился политическим актом.
Версаль: золотая клетка для элиты
Переезд двора в охотничий замок Версаль (1682) — гениальная социальная инженерия:
- 10% бюджета ушло на фонтаны, где ежедневно тратилось воды больше, чем потреблял Париж;
- Аристократы, прежде бунтовавшие в родовых замках, теперь дрались за честь подать королю рубашку;
- Ритуал «lever» (утреннего одевания) и «coucher» (отхода ко сну) превратился в театр подчинения.
«Версаль — это машина для управления людьми с помощью их же тщеславия», — заметил герцог Сен-Симон. Но цена была чудовищна: пока двор тратил 25 млн ливров в год на балы, крестьяне Нормандии ели кору деревьев.
Войны: фатальная гонка за славой
Людовик провёл 32 из 54 лет личного правления в войнах. Его армия — самая мощная в Европе (400 тыс. солдат), но победы обернулись пирровыми триумфами:
- Девастация Пфальца (1689): сожжены Майнц, Шпейер, Вормс — 200 тыс. беженцев;
- Война за Испанское наследство (1701–1714): попытка посадить внука на мадридский трон привела к коалиции всей Европы против Франции;
- Голод 1693–1694: налоги на войну унесли 1.5 млн жизней — 10% населения.
К 1715 году госдолг достиг 2.5 млрд ливров (годовой доход — 145 млн). Король умер, оставив казну пустой, а страну — на пороге бунтов.
Религия: единство ценой крови
Отмена Нантского эдикта (1685) — роковая ошибка:
- 200 000 гугенотов бежали в Англию и Пруссию, забрав мануфактуры и капиталы;
- В Севеннах «война камизаров» (1702–1704) превратилась в партизанский ад;
- Драгоннады (размещение солдат в домах протестантов) стали символом террора.
«Какое величие в том, чтобы лишить Францию её лучших ремесленников?» — вопрошал Вольтер.
Тень на закате
Личная жизнь короля — зеркало трагедии власти:
- Тайный брак с маркизой де Ментенон (1683) после смерти королевы Марии-Терезии;
- Смерть 6 из 7 детей (только дофин Людовик пережил отца, но умер в 1711);
- Ампутация ноги за 4 дня до кончины — ирония для монарха, чьи балеты восхищали Европу.
Умирая, он произнёс: «Я ухожу, но Государство останется навечно». История рассудила иначе: через 74 года после его смерти революционеры сбросили статую «Короля-Солнца» с постамента, а внука казнили на гильотине.
Наследие: свет и пепел
- Культура: Мольер, Люлли, Мансар — Версаль стал эталоном барокко;
- Администрация: Кольбер создал мануфактуры, флот, Академию наук;
- Проклятие: неограниченная власть породила «старый порядок», рухнувший в 1789 г.
«Он был великим королём... Его слабостью было стремление к славе», — писал герцог Сен-Симон. Людовик XIV доказал, что монархия может стать произведением искусства, но искусство это оказалось смертельно для Франции. Его солнце взошло над Версалем, но закатилось в бездне долгов и ненависти — ослепительный мираж абсолютной власти.
В цифрах эпохи:
- 72 года правления — рекорд в истории Европы;
- 36 лет строительства Версаля (1661–1697);
- 42% бюджета — военные расходы;
- 0 — число созванных Генеральных штатов за 54 года личного правления.
«Король-Солнце» не предвидел, что его блистательная тень станет для Франции самой долгой ночью.
Понравилась статья? Подписывайтесь на Анахроникс. Новые статьи выходят каждый день!