По улице шли мужчина и девочка. Он — невысокого роста, с тёмными волосами, держал малышку за руку. У неё — две тугие косички, украшенные белыми бантами, и воздушное платье с рюшами. Она весело семенила рядом, озираясь по сторонам. Люди улыбались: «Какая красавица! Вся в папу». Мужчина кивал, улыбался с гордостью.
Но дома девочка тут же спросила мать:
— Мам, почему все говорят, что я похожа на него? Он же не мой папа… Тётя Анна сказала, что у меня есть другой.
Мама на секунду растерялась. Мужчина, не сказав ни слова, вышел курить. А мама прижала дочку к себе:
— Лерочка, твой папа живёт далеко. Он с нами не живёт. А дядя Павел тебя любит. Он будет твоим папой. Хорошо?
Этого оказалось достаточно. Лера послушно кивнула. Ведь своего отца она никогда не видела. Только фото в старом альбоме. Сначала звала папой дедушку. Потом соседа. Но мама сердилась.
Теперь всё по-настоящему. И она побежала к соседкам, гордо выпалила:
— Мой папа — дядя Павел! Он будет со мной жить.
Соседки замолчали. Но девочка уже неслась дальше, торопясь поделиться радостью с подружками. С этого дня она стала звать Павла «папой». И никто больше в семье эту тему не поднимал. Но всё равно, где-то глубоко в душе, слова «не твой отец» сидели крепко — как заноза.
Ранние утра стали настоящим испытанием.
Лера не любила детский сад. Может, потому что большую часть времени проводила у бабушки в деревне — на воле, без расписания. В садик её водил Павел. Он торопился, а девочка капризничала, упиралась, хныкала. Иногда резко вырывалась и говорила:
— Отпусти! Ты не мой папа!
Павел мрачнел, но ничего не отвечал. Сжимал её ладошку крепче и продолжал путь. А Лера, будто чувствуя, что перебрала, молча шла дальше, немного опустив голову.
Но в остальное время он был добрым и терпеливым. Даже когда приходил навеселе, девочка укладывала его спать, и он беспрекословно слушался. С появлением брата Лера не чувствовала себя забытым ребёнком. Но фраза «он не твой отец» всё ещё сидела внутри.
Время шло. И с годами вопросов становилось больше.
Лера видела, как подруги забираются к отцам на колени, обнимают, делятся секретами. Ей тоже хотелось. Но... не чувствовалось той ниточки, что тянется от сердца к сердцу, когда родной человек рядом.
По ночам она доставала старую фотографию и смотрела в глаза мужчине, который когда-то был её отцом.
— Почему ты меня не ищешь? Не звонишь? — шептала она в темноте.
Когда она в очередной раз спросила мать, та тяжело вздохнула:
— Я его недавно встретила. Он спрашивал о тебе. Обещал приехать.
И с тех пор Лера ждала. Ждала звонка, стука в дверь, письма. Но он так и не пришёл. Ни тогда, ни потом.
Павел и мама поженились, когда Лере было четыре.
Мама выбрала его именно потому, что он относился к девочке тепло, звал дочкой. Она надеялась, что он изменится. Но Павел не бросил пить. Он не скандалил, просто приходил домой навеселе и ложился спать. Однажды в лютый мороз он уснул на улице. Отморозил руки. Ампутация пальцев. Инвалидность в 34 года.
Мама его не бросила. Она одевала его, кормила, работала и заботилась о двух детях. Лера всё видела.
— Мама, почему ты с ним?
— Потому что он твой брат любит. Потому что он мой муж. Потому что один он не справится…
— Я никогда не выйду замуж за пьющего, — говорила Лера.
— Пусть будет так, доченька. А ещё — не забывай, он тебя растил.
— Он меня не растил… Я сама росла, — прошептала Лера. Но увидела в глазах матери боль и промолчала.
Судьба не жалела Павла.
Сначала — гибель сына. Несчастный случай. Мальчику было всего двенадцать. Потом — болезнь жены. Павел ухаживал за ней два года, не отходил. И просил Леру не бросать учёбу. Даже когда сам нуждался в уходе.
После смерти мамы и брата Лера приезжала домой одна. Они с Павлом шли на кладбище.
— Здравствуйте, как вы тут? — говорил он, глядя на фотографии.
Лера молчала. Ком в горле мешал говорить. Но рядом с ним ей было не так одиноко.
Прошли годы. Павел умер.
Теперь на кладбище три могилы. И каждый раз, подходя к ним, Лера говорит:
— Здравствуйте, мои дорогие. Как вы тут?..
Три сирени растут у изголовий. Весной они цветут пышно и щедро. С фотографии смотрит Павел. Будто говорит:
— Здравствуй, дочка.
А Лера отвечает:
— Здравствуй, папа. Всё хорошо, папа. Ты был настоящим.