Лесное убежище совсем не похоже на праздное в полнометражном дебюте Лизы
Белчер «Дом Авраама». Ди ( Наташа Хенстридж ) травмирована, став
свидетельницей самоубийства своей матери в юности. В поисках самого
постоянного убежища она прочесывает темную паутину и находит культ,
который обещает провести ее за руку через этот процесс.
Группу
возглавляют психопат и жутко нехаризматичный знаток самоубийств Авраам
(Лукас Хассел) и его верная помощница Беатрис ( Лин Шей ). Ди
приветствуют в доме, полном других, стремящихся сделать то же самое:
Виктор (Гэри Кларк), пожилой мужчина со смертельным диагнозом; Алекс
(Марвал А. Рекс), трансгендерный мужчина, чья депрессия не утихла из-за
его перехода; Джонатан (Уильям Магнусон) и Шеннон (Хали Сайкс),
скорбящий молодой человек, виновный в случайном насильственном
преступлении, и его верная девушка, и Пьер (Шон Фриленд), мужчина,
ставший злым и резким из-за собственной депрессии. Но из-за конфликта Ди
с ее прибытием и ощущения, что все может быть еще мрачнее, чем кажется
на территории Авраама, «Дом Авраама» пытается проанализировать, что
означает смерть для кого.
Фильм становится жертвой тонкости
столкновения десяти автомобилей. Ни персонажи, все архетипичные, ни
последовательность истории, отрывистая и неуклюжая, не вдохновляют на
какое-либо вовлечение в ее предмет. Под поверхностью руководств по
самоубийству, представленных в стиле рекламного ролика, не так много
можно найти, и фильм Белчера в значительной степени полагается на
тревожную природу его откровенности. Большая часть хронометража фильма
указывает на неуверенность Ди, давая нам знать задолго до его довольно
нелепого поворота, что что-то не так. Очевидность всего этого не
вызывает никакого напряжения, только нетерпение.
Когда он
приветствует группу в доме, он объясняет правила их возможных
самоубийств. Им предоставляется возможность выбрать свой метод. Тем не
менее, будучи выбранными, они должны зафиксировать свое согласие на свой
уход, позвонить в церемониальный колокол, надеть ритуальную серую
мантию и приступить к выполнению плана, подбодрив их шампанским. Затем
Авраам подпишет их смерть тостом: «Жизнь не для всех». Итак, «Дом
Авраама» — это в лучшем случае пародия на культ, а в худшем — отстойный
фильм ужасов.
Игра Хасселя самая поразительная из всех, его
напускное спокойствие, которое, идя на пользу роли, выглядит совершенно
неискренним. Это добавляет фильму попытку создать загадку: если Авраам
считает, что самоубийство — это акт храбрости, почему он звучит так
дерьмово, когда говорит это? К сожалению, предложение Белчера на этом
заканчивается, поскольку ясно, что он просто психопат на работе. Так же,
как и лидер культа Хасселя, «Дом Авраама» представляет свои обряды с
пустым центром.