Нам предстояло увидеть старца впервые. К тому же от нашего глубокого эгоизма нам не терпелось увидеть какой-то осязаемый знак благодати на нем. Несмотря на то, что мы слышали много чудесного, мы этому не верили. Нам хотелось, как неверующему Фоме, испытать чудо наличном опыте. А время все шло, очередь не двигалась ни капельки, а помыслы становились все сильнее. Мы не выдержали и уехали около двух часов дня, не повидавшись со старцем, понося всех и вся по причине уязвленного нашего самолюбия.
Вечером того же дня после уговоров знакомых, а главным образом – по просьбе моей супруги, которая говорила, что я окажу ей большую услугу, мы снова поехали в монастырь в надежде, что народу будет меньше. К сожалению, людей было еще больше. Мы снова встали в очередь, которая, казалось, совершенно не двигалась.
Неожиданно пришла одна монахиня и сообщила нам, что это последний день, когда старец у них в монастыре, что он крайне устал и, поскольку должен уехать рано утром, больше не может принимать людей. Началось волнение, послышались крики, резкие протесты. Через некоторое время мы договорились, что будем быстро заходить, лишь бы только взять у него благословение.
Наконец и нам удалось подойти к старцу. В общей сложности прождали семь часов! Однако с этого момента все стало меняться, наш сокрушенный эгоизм и наше себялюбие стали ослабевать. В то время, когда мы были третьими в очереди и первый уже брал благословение у старца, второй нашел возможность обратиться к рядом стоявшей монахине и спросить ее, благословит ли она очень быстро, на одну минутку, побеспокоить его по одному его вопросу.
