Туристы, проходящие мимо резной ограды сада с красивым названием Сан-Галли, и представить не могут, что этот оазис зелени с фонтаном в самом сердце Петербурга, на самом деле место, где происходило немало преступлений. Сегодня мы расскажем об одном таком происшествии, которое вызвало общественный резонанс не только в постреволюционном Ленинграде, но и повлияло на уголовный кодекс новой тогда страны.
Приехала учиться
В 1926 году садик Сан-Галли носил совсем иное название — после революции его переименовали в сад имени Фрунзе. Все для того, чтобы простым советским рабочим ничего не напоминало о буржуазии, которая когда-то владела на этом участке чугуннолитейным заводом и особняком с зимним садом. О былой роскоши напоминал разве что фонтан, высокий резной забор и вековые деревья. Правда, народ все еще помнил бывшего владельца и в простонародье участок назывался сангальским садом.
В августе 1926 года мимо этого сангальского сада шла 20-летняя комсомолка, работница пуговичной фабрики Люба Белова. На часах было около 10 часов вечера и девушка возвращалась после смены. Путь лежал к подруге, которая жила на Тамбовской улице.
Откуда родом была Люба неясно, но в Ленинград она приехала из глубинки, чтобы получить образование и приезжая не догадывалась, что поздним вечером шла по самому опасному району горда, Лиговке.
На пересечении Чубарова переулка и Предтеченской улицы к симпатичной девушке пристал местный гуляка, Павел Кочергин. Сначала он хотел познакомиться с Любой, но та лишь прибавила шаг. Она никогда не имела отношений с парнями, опасалась их. Тогда нетрезвый гопник схватил ее и потащил к компании таких же подвыпивших друзей. Любу ударили и затащили в сангальский садик. До самого утра комсомолка была их рабыней.
Продавали за копейки
В милицейских архивах сохранились данные об этом шокирующем преступлении. Монстры били несчастную, смеялись, накидывали на лицо грязную тряпку. Сил оказать сопротивлении пьяной четверке у Любы не было. Со временем на крики и шум стягивались другие мужчины, которые вместо помощи решили присоединиться к насилию. А изверги не растерялись - они решили «заработать» на Любе и продавали ее вновь приходившим мужчинам по 10-20 копеек, чтобы «заработать на бутылку водки».
В кабинете милиционера Люба расскажет, что над ней надругались не менее 30 мужчин. Точного числа она не помнит, ведь периодически теряла сознание.
В итоге несчастную отпустили домой только ближе к 4 утра. С растерзанной девушки взяли обещание не идти в милицию, и даже отправили с ней одного из хулиганов, чтобы тот проследил за Любой. Возможно, девушка так бы и не дошла до правоохранителей, если бы на встречу ей не попался некий неравнодушный мужчина: он все понял, сделал вид, что у него в кармане револьвер и отбил Любу от преследователя. А потом лично отвел в отдел милиции.
Громкое дело
Уже к 10 утра была задержана большая часть насильников. Своей вины они искренне не понимали, прямо заявляя, что «поиграли с девкой, от нее что, убудет?». Помимо известных милиции хулиганов, в надругательстве приняли участие и прежде не замеченные в совершении правонарушений рабочие завода «Кооператор», примерные семьянины, комсомольцы…. Самому младшему насильнику не было и 18 лет, а самому старшему перевалило за 50 лет. Один рассказывал, что просто решил за компанию присоединиться, другой отметил, что пошел в садик после ссоры с женой.
В то время подобные преступления карались не так строго — насильникам могли дать условный срок, так что все хулиганы рассчитывали на такой вердикт судей. Но не тут то было — жестокое преступление вызвало большой общественный резонанс, пресса много писал об этом и дело даже получило свое название «чубаровщина» (по названию питерского переулка, где часто бродили хулиганы). Советские люди осудили насильников, на заводах собирали подписи с требованием сурово наказать провинившихся. И советская власть прислушалась — дело переквалифицировали на статью 76 УК РСФСР (организация или участие в бандах, вооружённых шайках и организуемых бандами разбойных нападениях, ограблениях и налётах на советские и частные учреждения и отдельных граждан), а чуть позже ужесточили наказание за сексуальные преступления. Параллельно с этим активизировались и хулиганы, которые угрожали всем свидетелям дела.
В итоге семерых участников насилия приговорили к расстрелу (правда, потом двоих помиловали), еще 19 сослали в Соловецкий лагерь. На скамье подсудимых был и брат одного из обвиняемых — он давал ложные показания, запутывал следствие.
Что касается судьбы Любы, то ей пришлось непросто — ей пришлось долго лечиться от нервного срыва, а также от целого букета венерических заболеваний, которые передали ей насильники. Как сложилась ее дальнейшая судьба неизвестно.