Когда Ирина вышла замуж за Максима, она честно верила, что наконец нашла своего человека. Умный, спокойный, надежный — не то что её предыдущие кавалеры.
Они познакомились на скучном корпоративе. Он подошел к ней с улыбкой, угостил кофе и рассказал какой-то нелепый анекдот. Ирина тогда смеялась, хотя шутка была не смешная. Потом кофе, кино, долгие прогулки. Через полгода он сделал ей предложение.
Все было бы сказочно, если бы не одно маленькое «но» — бывшая жена Максима.
Аня. Красивая, бойкая, такая, что не даст себя в обиду. Они развелись тихо — вроде бы без скандалов. «Просто не сошлись характерами» — говорил Максим. Но вот «не сошлись» они только в ЗАГСе — в жизни же она осталась рядом.
— Она мать моего сына, Ира. Ты ведь понимаешь, что мы должны общаться, — объяснял Максим, когда однажды Аня позвонила ему ночью, чтобы «поговорить о Пашке».
Пашка — семилетний сын Максима. Хороший мальчик, Ирина его полюбила быстро. Но с Аней полюбить друг друга они не смогли.
Первое время Ирина старалась быть терпимой. Ну подумаешь — звонки. Ну подумаешь — Аня вечно «забывает» сменную одежду для сына, и приходится заезжать к ней после работы. Ну подумаешь — пару раз они с Максимом сидели на кухне до ночи, обсуждая «важные вопросы».
— Ира, ты же сама видишь, она одна не справляется, — вздыхал муж. — Я ведь Пашке помогаю, не ей.
— Да-да, конечно, — улыбалась Ирина. И шла в спальню одна, засыпать под звук их шепота на кухне.
А потом был тот вечер.
Максим пришел домой с явным запахом чужих духов на рубашке. Сказал устало:
— Мы сидели у нее, Пашка заболел, я помогал делать ингаляции. Потом она попросила поболтать. Ну, налила вина.
Он сказал это так буднично, что у Ирины внутри что-то щелкнуло.
— Ты пил у своей бывшей ночью? — уточнила она.
— Ну да. Ира, не начинай. Мы взрослые люди. Там Пашка лежал рядом!
— Понятно, — она отвернулась к окну, чтобы не показать слезы.
После этого всё пошло наперекосяк.
Аня начала звонить чаще. Пашка теперь проводил у них выходные, и вечно что-то забывал дома у мамы. Максим ездил за шапками, за учебниками, за кроссовками. Ирина видела эти «случайные» встречи насквозь.
— Ты не понимаешь! Она использует тебя! — кричала она однажды.
— Она мать моего сына! Ты хочешь, чтобы я его бросил? — кричал в ответ Максим.
— Я хочу, чтобы ты перестал бегать к ней по первому звонку! Пусть сама справляется!
— Я не могу так!
Самый скандал случился на её день рождения.
Максим купил билет в театр, заказал столик в ресторане — всё, чтобы провести вечер только вдвоем. Ирина надела своё любимое платье, сделала макияж, даже вытащила старые серьги матери, которые берегла для особого случая.
Они успели доехать до театра. Ровно до первого звонка.
— Алло… Что?… Ты серьёзно? Хорошо, я скоро буду.
Он выключил телефон и повернулся к Ирине:
— Пашка забыл у неё дома ингалятор. Она не может найти. Я быстро съезжу.
Ирина молча смотрела, как он разворачивается и уходит. Она осталась стоять одна под ливнем у входа в театр — с билетами, с новым платьем, с размазанной помадой.
Наутро она собрала вещи.
Максим вернулся домой под утро — уставший, с виноватым лицом.
— Ира, я всё объясню.
— Не надо. Мне всё ясно. Я больше не собираюсь делить тебя с твоей бывшей. Либо она, либо я.
Максим молчал. Он опустил глаза, как школьник, которого поймали на вранье.
— Ты понимаешь, что я не могу бросить сына? — тихо спросил он.
— Сына — не бросай. Бывшую — оставь в покое. Пусть ищет себе другого бесплатного мужа.
— Ты несправедлива.
— А ты трус. Я ухожу.
Через три недели Ирина жила у подруги. Максим звонил каждый день, писал огромные сообщения, но про Аню так ничего и не сказал.
Через месяц Ирина сменила номер.
Через полгода открыла свой маленький салон красоты.
А ещё через год встретила мужчину, у которого не было ни бывшей жены, ни «неотложных ночных дел».
Иногда Ирина всё ещё вспоминала Максима — не с ненавистью, а с легкой грустью. Просто жизнь показала ей простую истину: делить себя женщина должна только с детьми. Но никогда — с чужими прошлым и бывшими.