Внучка бывшего мэра Самары Виктора Тархова — Екатерина Тархова — находится в следственном изоляторе по обвинению в убийстве деда и бабушки. По версии следствия, преступление она совершила вместе с Дмитрием Метревели под руководством Светланы Метревели, называющей себя Нателлой. Тела жертв были расчленены, а их останки выброшены на городские свалки.
Из СИЗО Тархова направила несколько писем в телепрограмму «Малахов», в которых обращается к родственникам и к своему шестилетнему сыну. Письма проанализировала психолог Анна Бельская для samara.auf.ru.
«Светлана была для меня как мать»
В одном из писем Екатерина рассказывает, что Светлана Метревели была ей как мать: «Давала советы и познакомила с гадалкой Зинаидой». По словам девушки, из-за этой женщины она оказалась в долгах.
«Вероятно, Екатерину долго психологически обрабатывали. Она ведет себя сдержанно, спокойно для такой ситуации — как будто продолжает следовать выбранной стратегии и играть роль жертвы», — комментирует психолог.
В письмах Тархова просит не судить её строго: «Вы многого не знаете. И не знаете, как бы поступили сами, оказавшись в моей ситуации».
«Склонность к драматизации прослеживается. Изучив её биографию, сложно сказать, что вокруг были исключительно плохие условия», — считает эксперт.
Письма сыну
Особое внимание Екатерина уделяет сыну. В письмах она признается в любви и благодарит его за поддержку:
«Сынок, я тебя очень люблю и скучаю. Ты правильно сказал: Мама, не плачь, мы с тобой неразлей вода. Это правда. Я живу, пока ощущаю твою любовь. Ты для меня всегда был и будешь особенным. Мне уже мерещится, как ты зовешь меня: мама. Твой рисунок у меня под подушкой — рядом с твоей фотографией».
По мнению психолога, чувства к ребенку искренние, но в текущей ситуации мать использует тему сына, чтобы вызвать сочувствие у общественности:
«Екатерину признали вменяемой. То, в чем ее обвиняют, — чудовищное преступление. Поэтому, чтобы представить себя в лучшем свете, она подчеркивает свою привязанность к ребенку. Почти в каждом письме она говорит о сыне — вероятно, рассчитывая на снисхождение», — отмечает Бельская.
Кто воспитывает ребенка
Сейчас мальчик живет с крестной — Еленой Братчиковой. Это несмотря на то, что его биологический отец, проживающий в Израиле, подтвердил отцовство с помощью теста ДНК.
В одном из писем Екатерина выражает благодарность крестной: «Тётя Лена вытаскивала меня после развода и в других тяжелых ситуациях. Никто, кроме неё, не поддерживает и не навещает».
Психолог полагает, что эти слова могут говорить о предпочтениях Тарховой в отношении опеки:
«Судя по всему, Екатерина хочет, чтобы сын остался с крестной, а не с отцом. Возможно, она надеется на мягкий приговор и рассчитывает, что, находясь в России, мальчик будет рядом с ней», — заключает Бельская.