Как ответ Ирана на удары Израиля может изменить мировой рынок
После авиаударов Израиля по иранским объектам Тегеран озвучил одну из самых тревожных угроз последних лет: возможную блокировку Ормузского пролива — важнейшей артерии, по которой проходит до 20% мировой торговли нефтью. Мгновенно вспыхнули опасения по всему миру: рынки замерли в тревожном ожидании, а в России предвкушают нефть по $130 за баррель. Впрочем, за этим геополитическим конфликтом скрываются куда более глубокие политические, экономические и стратегические процессы, о которых стоит поговорить подробнее.
Ормузский пролив — "нефтяное горло" планеты
Ормузский пролив — узкий проход между Персидским заливом и Оманским заливом, ведущий к Индийскому океану. Ежедневно через него проходит до 21 миллиона баррелей нефти. Перекрытие этой артерии грозит мгновенным энергетическим кризисом и резким ростом цен на нефть и газ.
Иран заявил, что может перекрыть этот маршрут. Параллельно йеменские хуситы мечтают о блокировке другого важного маршрута — Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море с Индийским океаном и ведущего к Суэцкому каналу. В этой ситуации возможна катастрофа не только для нефтяного, но и газового рынка, ведь через Ормуз также проходит и катарский СПГ, у которого нет альтернативных путей доставки.
Реальность или блеф?
Константин Марков, востоковед и иранолог, сомневается в реальности угрозы: «Да, иранские СМИ пугают перекрытием Ормуза, но это больше бравада. На такой шаг Тегеран вряд ли пойдет — это поставит его в конфронтацию с мусульманскими соседями и может вызвать международную изоляцию».
Однако даже угрозы такого рода уже достаточно, чтобы рынок начал лихорадочно реагировать. Даже частичные сбои с поставками из региона могут поднять цену нефти до $110–130, а в случае прямой атаки на инфраструктуру — и до $150 за баррель. Такой сценарий выглядит маловероятным, но не невозможным.
Россия в роли выгодоприобретателя
Парадоксальным образом Россия — в выигрыше от любой нестабильности в регионе. Конфликт в Персидском заливе переключает внимание Запада с Украины и толкает вверх нефтяные котировки. По словам Маркова: «Этот кризис выгоден России. Повышение цен на нефть укрепит её бюджет, а сам конфликт отвлечет Запад от украинской повестки. Так устроена политика: союзничество с Ираном не мешает России извлекать выгоду из его проблем».
США и Китай — между ударами и интересами
Соединённые Штаты оказываются в крайне неоднозначной позиции. Бывший президент Дональд Трамп еще во время своего пребывания в Белом доме мечтал о новой ядерной сделке с Ираном. Но удары Израиля по Ирану фактически разрушили надежды на переговоры. Более того, внутри Ирана усилятся радикальные силы, вытесняя умеренных вокруг новоизбранного президента Масуда Пезешкиана. Это может привести к росту напряженности и дальнейшему отдалению Ирана от дипломатических решений.
С другой стороны, удары по иранской нефтяной инфраструктуре потенциально могут быть выгодны США как удар по экономическим интересам Китая. Ведь почти весь иранский нефтяной экспорт идет именно в КНР, и притом со значительной скидкой. Если лишить Китай иранской нефти, он будет вынужден конкурировать за российскую, повышая её стоимость и укрепляя позиции Москвы.
Израиль и его стратегия давления
Израиль продолжает курс на жесткое сдерживание Ирана. По мнению Игоря Юшкова, эксперта Фонда национальной энергетической безопасности, логика Израиля проста: удары по нефтяной инфраструктуре могут ослабить экономику противника и снизить финансирование проиранских прокси-групп в регионе.
«Снижение экспорта даже на треть — это 500 тыс. баррелей в сутки. Это уже вызовет скачок цен. А если экспорт упадёт наполовину, рынок отреагирует мгновенно — до $100 за баррель и выше».
Война — это не YouTube, но и не ХХ-й век
Важно учитывать, что информация о ходе боевых действий сегодня появляется в обход официальных каналов — YouTube, Telegram, TikTok дают представление о том, что происходит на местах. Несмотря на заявления Израиля о минимальном уроне, видеоматериалы указывают на серьёзные удары со стороны Ирана.
Кроме того, Иран — это не Ливия, не Сирия и не Ирак. Его границы исторически устойчивы, и повторение сценария «цветной революции» или внешней интервенции здесь практически невозможно. Нетаньяху призывает иранцев к восстанию, но такие призывы вряд ли найдут отклик: Тегеран — это древняя империя с сильным государственным аппаратом и высокоорганизованной элитой.
Последствия для мировой авиации и торговли
Из-за конфликта нарушена логистика гражданской авиации — рейсы обходят воздушное пространство Ирана. Это вызвало рост цен на топливо и увеличило время перелетов. Однако, по мнению экспертов, восстановление авиамаршрутов — вопрос времени. Как только стрельба утихнет, авиакомпании вернутся.
Краткосрочный кризис или пролог к новой эпохе?
Сегодняшний конфликт на Ближнем Востоке — это не сюрприз. Он вызревал давно. Израиль планомерно проверял «красные линии» Ирана, а Тегеран готовил ответ. Конфликт, скорее всего, не перерастет в полномасштабную войну. Запад сделает всё, чтобы не допустить эскалации. Но даже ограниченное обострение уже сказывается на рынках.
Главный итог — любой срыв в Ормузе или атака на нефтяные объекты вызовет шок: как нефтяной, так и газовый. Цена в $130 за баррель — это не гипотетика, а реальная перспектива.
Иран не Ирак, Россия не наблюдатель, а мир — в заложниках
Главный урок — Иран нельзя недооценивать. Это не «государство-фантом», а мощный игрок, к мнению которого прислушиваются. И если он вздумает перекрыть Ормуз — даже на день — мир содрогнётся. Россия, Китай, США, Израиль, страны Персидского залива — все окажутся вовлечены в новую реальность, где баррель нефти снова станет политическим оружием.