1.
Кристина собиралась на свидание с Антонио.
Она и прежде ходила на свидания, встречалась с парнями, флиртовала, пару раз даже влюблялась. но… это все было так, несерьезно. Никто никогда не мог завладеть ее сердцем по-настоящему и надолго. Парни из школы были одержимы футболом, учебой и поступлением в университет. Парни-модели - это вообще другая история. Зацикленные на себе, на своей внешности, на вечеринках. И с теми, и с другими через пару свиданий Кристине становилось скучно.
С Антонио все было совсем иначе. Он был взрослым, самостоятельным. Не избалован родительскими деньгами. Сам зарабатывал себе на жизнь. У него была цель - открыть собственную автомастерскую. Несмотря на то, что он был очень красив, и вполне мог бы составить конкуренцию мальчикам из их агентства, ему это было не интересно.
— Модели как куклы, preciosa. Это не работа для мужчины. А я хочу, делать что-то стоящее. А еще, я слишком люблю поесть!
Кристина смеялась, но выводы делала. Антонио в не просто отвергал модельный бизнес, он выбрал себя. Имел принципы. Любил свою работу, несмотря на грязь и запах машинного масла. У него была мечта, которая не помещалась в глянцевых рамках.
Это так отличало его от всех парней, с которыми Кристина общалась прежде, что она увлеклась им по-настоящему. И сама не заметила, как влюбилась. Впервые в жизни
В их первое настоящее свидание Антонио заехал за ней на своем отреставрированном Chevrolet Chevelle 1972 года. Эта машина была его гордостью, и он сам собрал ее буквально по винтикам.
— Тебе нравится — спросил он, открывая дверь с театральным поклоном.
Кристина рассмеялась:
— Выглядит, как из фильма про гангстеров.
— Только я не гангстер, — ухмыльнулся он, заводя мотор. — Хотя, если захочешь, могу тебя похитить.
Они поехали не в модные бары Палермо, а в Сан-Тельмо, где Антонио повел ее в крошечную закусочную с лучшими empanadas в городе.
— Здесь не бывает туристов, — сказал он, заказывая бутылку дешевого, но вкусного вина. — Это самый настоящий Буэнос-Айрес.
Кристина слушала, как он рассказывает о своей работе, о мечте открыть мастерскую, о том, как в 16 бросил школу, чтобы помогать семье.
— А тебе не жаль? — спросила она. — Что не получил образование?
— Немного, — честно ответил он. — Но я выбрал свой путь. И мне он нравится.
Он не стеснялся того, кто он. Не притворялся тем, кем не был. И это было безумно притягательно.
После ужина они гуляли по пустынным улочкам, и Антонио вдруг остановился у старой стены, покрытой граффити.
— Это мое, — сказал он, указывая на яркий рисунок разбитого сердца, из которого вырастали цветы.
— Ты рисуешь? — удивилась Кристина.
— Иногда, когда есть время.
Он достал баллончик и протянул ей:
— Хочешь попробовать? Оставить свой след?
Она подумала недолго, потом взяла баллончик и нарисовала рядом с его сердцем маленькую корону. Корона получилась чуть кривовата - Кристина впервые в жизни держала в руках баллончик с краской.
— Автограф от королевы моего сердца! - Антонио рассмеялся, взял ее за руку и не отпускал до самого дома.
Когда он поцеловал ее на прощание у подъезда, сердце Кристины ухнуло куда-то вниз. Она не бежала домой, а словно летела на крыльях. Какой же чудесный вечер! Какой же он… невероятный, этот Антонио! Как в сказке!
Никогда прежде с ней такого не случалось. Кажется, впервые в жизни она по-настоящему полюбила. И это свидание точно начало чего-то особенного.
2.
Дома запыхавшуюся и счастливую Кристину встретила тетя Ира. Она подозрительно взглянула на раскрасневшуюся племянницу, на ее блестящие глаза, и поинтересовалась:
— Кто это тебя провожал? Я видела из окна. Не слишком взрослый у тебя парень?
Кристина не собиралась делиться с тетей тем, что у нее на душе. Нет, этот секрет она оставит для себя. Может, только с Ренатой поделится. Но не с тетей. В последнее время они редко откровенничали друг с другом. И вообще, мало разговаривали о чем-то, кроме школы и домашних дел. Поэтому, напустив на себя безмятежный вид, ответила:
— Просто друг. Ему 21, зовут Антонио.
Но тетя Ира, кажется , не очень поверила. И не собиралась сдаваться. Кристина почувствовала себя, как на допросе:
— давно ты его знаешь? Где он живет? Чем занимается? Студент?
— Нет, работает, - девочка закатила глаза, - теть Ир, мне завтра рано вставать. Я спать хочу.
— Так где он работает?
— В автосервисе. Он механик в Баррио Сур.
— Серьезно?
Ирина Леонидовна явно была недовольна. И тем, что Кристина уходит от разговора, и тем, что она услышала. Но Кристине удалось все-таки вырваться от тети и этих ее бесконечных расспросов. Она закрылась в своей комнате, и погрузиться в воспоминания и мечты. Девушка вспоминала в деталях, как они шли, рука об руку по ночным кварталам, как он поцеловал ее… ух! Как трепетало ее сердце. Никогда раньше с ней такого не случалось. Неужели это и есть настоящая любовь?
Ирина Леонидовна в этот момент негодовала. О чем думает эта девчонка? Мало того, что совсем от рук отбилась: дома почти не появляется, только ночует, в голове одни съемки вместо учебы. Так еще и завела себе кавалера. Да какого? Механика! Парней что ли достойных нет? Учится в хорошей школе, постоянно на виду, вокруг нее куча разных молодых людей: одноклассники, коллеги, фотографы. Нет, нашла себе работягу! Где только откопала его?
Неужели это ей, тетке, назло? Мигель не нравится, так в пику тете закрутила шашни с парнем не из их круга.
Ирина была совсем не против того, чтобы племянница встречалась с мальчиком, ходила на свидания. Но это должен был быть достойный молодой человек: из хорошей семьи, воспитанный, с перспективами. Она давно уже поговорила с Кристиной о последствиях взрослых отношений, еще до появления Мигеля, и до того, как племянница начала показывать характер. Объяснила девочке, как можно себя вести, а как - не стоит; чего нельзя позволять парню, чем это может закончится. На этот счет Ирина была спокойна. До сегодняшнего дня.
У Кристины прежде не было серьезных увлечений, так, парочка ухажеров. Но все вполне приличные, достойные. Ирина знала их родителей. А теперь что?
Если так пойдет дальше, Кристина кинется во все тяжкие. Самый возраст. И этот новый ухажер… нет, с этим надо что-то делать. Но что? Говорить с ней Кристина отказывается, слова не вытянешь. И уж конечно, после всех их стычек и конфликтов, она не станет ничего слушать.
Ну почему растить ребенка - это так сложно?
3.
Несмотря на неодобрение тетки, Кристина виделась с Антонио почти каждый день. Он встречал ее после уроков на своем драндулете, катал по городу. Возил в такие места, о которых девушка даже не догадывалась.
С Тони, как она называла своего парня, Кристина увидела настоящий Буэнос-Айрес, которого она прежде и не знала — непарадный, пульсирующий жизнью за пределами гламурных кварталов.
Заброшенный автодром в Пуэрто-Мадеро.
Место, где когда-то гоняли богачи, а теперь собирались уличные гонщики. Они сидели на капоте его Chevelle, пили мате с корицей по фирменному рецепту его бабушки и слушали рев моторов.
— Здесь я выиграл свои первые гонки, — хвастался Тони, показывая шрам на локте. — Разбил руку, но взял приз — 500 песо. Для 17-летнего пацана это было как миллион.
За яркими туристическими фасадами в Ла-Боке Тони нашел однажды крошечный внутренний дворик, где старый итальянец выращивал виноград. Там они ели gnocchi (ньокки, итальянские клецки) домашнего приготовления, а хозяин рассказывал, как в 50-х его отец привёз лозу из Сицилии.
— Этот виноградник точно как я, — смеялся Тони. — Корни там, а плоды здесь.
Над автомастерской его друга в Баррио Сур была плоская крыша с видом на трущобы и небоскрёбы. Антонио принёс старый матрас, одеяло и термос с cocido (сладкий мате). Они лежали, глядя на звёзды, а он рисовал пальцем в воздухе:
— Вот здесь будет моя мастерская. А там — твое фото на билборде. Классно?
Рискуя получить нагоняй дома от тети Иры, Кристина согласилась сходить с ним на ночной рынок в Сан-Тельмо. Не тот, что для туристов, а тот, что открывается после полуночи для своих. Там продавали choripán с чимичурри (сэндвич с колбасой и соусом, популярная аргентинская уличная еда), старые виниловые пластинки и контрабандные духи. Антонио торговался как цыган:
— Две тысячи за эту магнитолу? Да она 1989 года! Вот девушка скажет, сколько она должна стоить.
Кристина быстро включалась в игру и называла смешную цену, втрое ниже, а он целовал её в висок: «Вот почему я тебя люблю».
В гараже его дяди в Вилья-Креспо стоял полуразобранный Ford Falcon 1968 года — «проект мечты». Тони учил Кристину менять масло, а она смеялась, вытирая руки о его заляпанную майку:
— я же модель! Мне руки беречь надо!
— А мне нравятся девушки, которые не боятся испачкаться, — дразнил он, оставляя чёрный отпечаток пальца на её щеке.
Для Кристины это был бы новый мир полной свободы, где не было места ни для тетиных правил, ни для гламурных условностей. Но о многом Антонио не говорил ей. Что гонки нелегальны, и в прошлом месяца его друга застрелили в перестрелке с полицией. Что виноградник могут снести под новую застройку.
Что его собственная мастерская пока всего лишь в мечта, ведь денег на аренду у него нет. И непонятно , сможет ли он их когда-нибудь заработать.
Влюбленная девушка ничего этого не знала. И даже не задумывалась об обратной стороне их приключений. Тони показывал Кристине красоту в хаосе, а она была влюблена и счастлива, как никогда в своей жизни. И верила, что так будет всегда.