Вообще, в мои руки попадают разные камеры и в разном состоянии. Обычно, если какой-либо экземпляр приобретается для собственных нужд, то стараешься найти что-нибудь получше, пусть и немного доплатив. Но как-то так сложилось, что камеры для себя я отбираю, исходя из обратного принципа: чем хуже, тем лучше. Такие аппараты не особо жалко разобрать для изучения их устройства, и вдвойне приятно вернуть их в рабочее состояние. Потом, хорошо сохранившаяся камера на рынке всегда найдет своего владельца, а вот судьба груды окислившегося цветного металла, которым являлся этот Зоркий 10, менее привлекательна.
Эти мысли мельком пронеслись в голове, когда хозяйка квартиры в одной из пятиэтажек, недалеко от центра Ярославля, на пороге которой я стоял, протянула мне этот аппарат. По ее словам, он был куплен ею с супругом в 70-х, и с тех пор исправно выполнял свои обязательства, пока со временем не потерял актуальность. Его состояние было видно уже по кофру, но внутри оказалось все еще плачевнее: много окислов, вспученная и изрядно зацарапанная краска, работающий через раз затвор, не подающая признаков жизни автоматика и расслоившаяся до черноты призма полупрозрачного зеркала дальномера. Более всего аппарат пострадал от неправильного хранения. Но стоимость его была сугубо символическая, а судьба незавидная, да и в качестве пособия по ремонту он подходил как нельзя лучше…
Дальномерный фотоаппарат Зоркий 10 и его шкальный вариант Зоркий 11 являются первыми автоматическими фотоаппаратами, произведенным в СССР. Началось их изготовление в 1964 году. Подозрительно походит наша аппаратура на японский дальномер Ricohmatic 35 со своей шкальной интерпретацией Ricoh Auto 35. Совершенно ни на что не похожа их эргономика (если это можно так назвать): все основные органы управления камерой находятся снизу, а взводной рычаг – снизу слева, под левую, соответственно, руку. Не могу сказать, что это удобно, хотя и вполне можно привыкнуть. Можно отследить некую логику в таком управлении: предполагалась возможность вести быструю съемку.
На сегодняшний день Зоркие 10 не представляют особой ценности, так как их автоматика работает от селенового элемента, со временем теряющего свои свойства, и на большинстве камер она если и работает, то как минимум неправильно. А ручной режим, который предполагался лишь для работы со вспышкой, имеет только одну единственную выдержку 1/30с. Фотоаппаратом на улице можно работать только как кинокамерой, активно используя серый фильтр.
Тем не менее, аппарат внутри интересный. Сам корпус его алюминиевый, цельнолитой.
Механика взвода затвора и протяжки пленки сделана основательно, не уступает по качеству тем же Зенитам.
На борту автоматический счетчик кадров, сбрасывающийся при открывании задней дверцы (к слову, Зениты получили такой только в 90-х). Старательно реализован и дальномер: он светлый, у него в наличии и подсвеченные рамки, в нижней части небольшая зеркальная область показывает положение стрелки гальванометра, и само пятно дальномера не сильно контрастно и достаточно прозрачно, на синеватом фоне, в духе красногорских дальномерок. Затвор у аппарата вполне серьезный и достаточно сложный, центральный пятилепестковый, расположенный там, где ему и место – в апертуре объектива.
Диафрагма выполнена отдельным узлом. При фокусировке перемещается весь блок затвора с объективом, а не только передняя линза, как, например, у фотоаппарата Сокол. Затвор честно механически способен отрабатывать и короткие выдержки, потому вдвойне жаль, что в ручном режиме управление ими не было реализовано.
Вся автоматика работает от положения стрелки гальванометра, соединенного с селеновым элементом. При постепенном нажатии на клавишу спуска происходит одновременное закрытие диафрагмы и укорачивание выдержки. При этом, деталь, похожая на пилу (арретир), опускается и зажимает одним из своих зубчиков стрелку гальванометра, которая, понятно, может находиться в разных положениях, в зависимости от количества света, поступающего в светоприемник. Чем больше света, тем дальше отклоняется стрелка, тем дальше опускается арретир, и тем сильнее закрывается диафрагма. После арретирования стрелки диафрагма и выдержка более в процессе дожатия клавиши спуска не изменяются, и далее производится спуск затвора. Так работает автоматика в этом аппарате.
Затвор подвергся полнейшей чистке, и после нее начал работать. Правда, ручная выдержка «В» все равно немного ненадежна, и местами срабатывает как 1/30, но и используется редко, тем более, на таком аппарате. При работе с затвором пришлось отпаивать провода, ведущие к селеновому элементу и синхронизатору. Когда припаивал обратно, решил обойти вниманием один из двух резисторов, и гальванометр после этого неожиданно оживился, даже сверх меры. Механика же взвода и протяжки потребовала основательной чистки от «зелени» окислов и старой, затвердевшей до состояния пластилина смазки. Как и у многих бывалых аппаратов, внешне страшных и внутри уже хорошо притертых, механика заработала после смазки и обратной сборки очень легко и приятно, с тихим стрекотом храповика при возврате курка после взвода. С дальномером были основные трудности: призма полупрозрачного зеркала расклеилась, и ее две треугольных составляющих пришлось по очереди выкорчевывать со своих мест. При этом оригинальное покрытие зеркала сильно пострадало, и его пришлось удалить. На замену использовал обычную зеркальную пленку золотого цвета, в результате дальномер получился темнее, но остался вполне функциональным. Далее призмы были склеены оптически прозрачным клеем и установлены на свое место.
Не смотря на столь запущенное состояние, все же удалось вернуть механику камеры в работоспособное состояние. А так как автоматика стала пытаться убедить меня в том, что она еще что-то может, я бережно закрыл объектив черной крышкой, чтобы селен не выгорал. Быть может, стоит попробовать в будущем испытать этот Зоркий 10 с пленкой…
Еще больше интересного о советских фотоаппаратах, их строении и истории в моем Телеграмм-канале и ВК, подписывайтесь.