Последние пару лет даже в разговорах с близкими (да, я еще верю, что такие есть) я слышу: «Мы живем в мире "1984"!». Но позвольте! Я читал Оруэлла, когда Большой Брат был просто книжным персонажем, а не мемом для комментариев под постом про санкции. И каждый раз, когда меня записывают в «армию Уинстона Смита», я чувствую себя Пиппином, который нашел палантир: «Круто же! Все говорят, что штука полезная!» — а потом Саурон смотрит через него прямо в твою душу. Почему штамп "1984" — это как Перетягивание каната с назгулами: 1. Большинство = стадо мыслящих слизней из Косого переулка? Когда все кричат «Оруэлл предсказал!», я ловлю себя на мысли: «А не веду ли я себя как Рон, который повторяет "Чудовищно!" за Гермионой, даже не понимая, о чём речь?». Где моя техника критического мышления? Где вопрос «Что скрывается за занавесом из метафор?» — словно Гэндальф, тычущий посохом в башню Ортханка? 2. Почему "1984", а не "Обитаемый остров" или "Мы"? Это же очевидно! «1984» — как Волдеморт: - Его им
Мозг в плену мемов и стереотипов: как социальные сети превращают реальность в иллюзию
1 июня 20251 июн 2025
3
2 мин