Воланд из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» произносит фразу: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!». И это действительно самая жуткая часть человеческой жизни. Мы не можем ручаться не то, что за завтрашний день, мы следующую секунду предсказать не в состоянии. Совершенно здоровый человек может угодить под трамвай, а больной смертельным заболеванием – поправиться и жить до глубокой старости. В этом и красота жизни и её уродство одновременно.
Недавно у моей подруги умерла бабушка, причём бабушка эта молодая активная женщина. Как гром среди ясного неба, во всяком случае, так кажется со стороны. Эта история вернула меня в воспоминания о папиной смерти и чувстве беспомощности.
Мой отец был сильным, высоким человеком, вот только со здоровьем у него наблюдались серьёзные проблемы почти всю жизнь. Сначала подагра с периодическими очень сильными болями, потом гипертония с давлением за двести, дальше он оглох на одно ухо, врачи решили, что во всём виновато давление, а за слухом пропало и зрение в одном глазу – тоже давление во всём обвинили… Вот только давила на самом деле опухоль мозга. Когда её обнаружили было практически поздно. Только титаническими усилиями нейрохирурга и врачебной команды папу вытащили с того света. Ещё у него выявили сахарный диабет, почечную недостаточность на фоне постоянного приёма лекарств от подагры и гипертонии. Однажды он упал и так повредил локоть, что пришлось оперировать.
Казалось бы, он может пережить, что угодно, он и переживал такой кошмар, который многим и не снился. Папа был очень сильным и выносливым. А знаете, что его погубило? Долбаный ковид, в реальность которого и верили не все. Мол, фальсификация всё это… Рада за тех, кто с этой гадостью не столкнулся. Я потеряла родного человека. Причём потеряла внезапно. Его положили в больницу, он находился в сознании, ещё днём всё было вполне неплохо, а утром позвонили из больницы и всё… Человека не вернуть.
Лютое чувство бессилия и отчаяния от этого самого бессилия. Ты не можешь ни на что повлиять, не можешь ничего изменить и деть свои переживания ты тоже никуда не можешь.
А теперь представьте себе ситуацию, умирает папа, а в это время мама лежит в больнице с тем же диагнозом, муж болеет дома вместе с кошкой. Почему-то не заболела только я. Видимо, проведению было угодно, чтобы хоть кто-то смог организовать прощание для папы.
Я носилась по городу, рыдала и собирала бумажки, вздрагивая от каждого звонка с неизвестного номера. Помню, как ехали с ритуальной машиной на папину родину, в Орловщину, как рыдала, понимая, что он больше никогда не проедет по этой дороге снова. Не знаю, что ждёт нас после смерти, но для тех, кто остался, это точно финал, после которого остаётся только призрачная надежда на какое-то общее посмертие.
Я вернулась с похорон с температурой под сорок и всё с тем же ковидом. Было так плохо, что закрадывались сомнения, смогу ли это пережить.
Человек не распоряжается собственной жизнью. Можно до бесконечности стараться контролировать всё и всех, но собственное бытие в этом мире вы не сможете подчинить системе. Может быть, у пролетающего на другом конце вселенной метеорита на вас другие планы…
Но в этом есть и прекрасное – мы не вечны, мы живём как яркие искры костра: кто-то быстро сгорает, кто-то взлетает высоко и тухнет на пике, кто-то разжигает пламя вокруг, но угадать, что ждёт ту или иную искорку – невозможно, у каждой есть шанс.
