В предыдущей статье, я кратко изложила историю формирования корейской диаспоры в Центральной Азии (почитать можно здесь). В настоящем статье внимание будет сосредоточено на государственной политике Республики Корея в отношении этой диаспоры.
1. Укрепление связей с корейской диаспорой в 1990-е
Избранный в декабре 1992 года Ким Ён-сам (занимавший пост президента Республики Корея с 1993 по 1998 год) в своей инаугурационной речи 25 февраля 1993 года пообещал построить «Новую Корею». Политика «Новой Кореи» представляла собой программу модернизации, направленную на демонтаж авторитарного наследия прошлого и построение прозрачной, глобализированной и демократической страны.
В этом контексте президентская администрация провела реформы, ориентированные на либерализацию экономики, масштабную кампанию по борьбе с коррупцией, а также продвижение Кореи за рубежом посредством экспорта «корейской культуры». Именни в этот период известный режиссер Ким Ки Дук получил признание на международных фестивалях за свой фильм-аллегория "Весна, лето, осень, зима... и снова весна".
Именно в рамках политики «Новой Кореи», в 1993 году администрация президента Ким Ён-сама начинает укреплять связи с корейской диаспорой по всему миру. В 1997 году правительство дает определение «соотечественникам за рубежом»
«соотечественник за рубежом это любой гражданин Республики Корея, проживающий за границей, независимо от наличия вида на жительство, а также все лица корейского происхождения, временно или постоянно проживающих за границей, независимо от их гражданства».
Согласно Йиму (2018, с. 129), новая политика отражает коллективную веру в существование «корейской нации», в которой корейский язык выступает ключевым маркером идентичности. Ким (2013) отмечает, что эта политика стремится к национальной однородности, подразумевая не только общность языка и культуры, но и схожесть биологических и морфологических признаков, связываемых с предполагаемым общим предком.
2. Дискриминация Корё-сарам
В 1999 году новая администрация президента Ким Дэ Чжуна сохранила иммиграционную политику, установленную его предшественником, президентом Ким Ён-самом. В том же году был принят закон под названием «Закон об иммиграции и правовом статусе зарубежных корейцев», регулирующий порядок въезда и выезда, а также правовой статус «зарубежных соотечественников (корейцев)» в Республике Корея.
Согласно закону, все корейцы, покинувшие страну после 1948 года, то есть после образования южнокорейского государства, а также их потомки имеют право на получение статуса «зарубежного соотечественника (корейца)». Так как корейцы стран СНГ и Китая являются потомками миграции, произошедшей до 1948 года, они этого права автоматически лишаются. Таким образом, правительство целенаправленно исключает из этой своей диаспориальной политики этнических корейцев из стран СНГ и Китая.
Это исключение носит явно дискриминационный характер, поскольку противоречит определению «соотечественника», под которым понимается «все лица корейского происхождения, временно или постоянно проживающие за рубежом». Согласно исследованию Сон (2019), данная мера в значительной степени объяснялась экономическими причинами, а именно, потенциальными рисками для внутреннего рынка труда, связанными с возможным массовым притоком новых миграционных волн.
В результате только этнические корейцы, проживающие в так называемых развитых странах — прежде всего в Северной Америке и Японии — получают определённые привилегии, такие как упрощённая процедура получения въездной визы.
3. Причины связанные с этнической идентичностью
Экономическая логика, которая отчасти обьясняет дискриминацию, по-видимому, также скрывает более глубокие идентичностные аспекты, связанные с нормативным определением «корейскости». Южно-корейское правительство считает, что корейцы из Китая и стран СНГ слишком отдалились от корейской нации, предполагающей наличие общего языка, культуры и образа жизни.
Корейцы, проживавшие в бывших советских республиках, подверглись особенно глубокой ассимиляции, поскольку более полувека находились в изоляции, сопровождавшейся советизацией и усвоением русской культуры — в рамках политики, проводимой в советское время, направленной на устранение этнических идентичностей в пользу единой, социалистической советской идентичности.
Аналогичная тенденция наблюдается и среди этнических корейцев Китая. После Второй мировой войны и ухудшения дипломатических отношений между Китаем и двумя Кореями данная группа оказалась изолированной на территории Китая, политически и культурно оторванной от Корейского полуострова. Постепенно корейцы, проживавшие в Китае, перенимали элементы китайской культуры, что привело к частичной или полной ассимиляции, особенно заметной в языковой сфере (De Benedittis & Baron, 2014).
Этот процесс усилился в период Культурной революции (Colin, 2003), когда любое проявление отличия — религиозного, языкового, этнического или культурного — воспринималось как угроза национальному единству и коммунистической идеологии.
4. Постепенная интеграция Корё-сарам в диаспориальную политику
Южнокорейское правительство осознаёт последствия ассимиляции этнических корейцев, происходящих из стран СНГ и Китая, которая выражается в культурной и языковой отдалённости — динамике, противоречащей национальному идеалу гомогенности, основанному на едином языке и культуре. С целью сокращения этой дистанции власти реализуют политику, направленную на укрепление культурных и языковых связей с данными диаспорами.
Так, в 2005 году правительство приняло меры по сохранению корейской идентичности и культуры среди корё-сарам. В рамках этих мер предусматривалась, в частности, финансовая поддержка изучения корейского языка, распространение двуязычных корейско-русских учебников, а также увеличение числа преподавателей корейского языка, направляемых в регионы проживания диаспоры, наряду с другими инициативами.
Только в 2009 году корейцы из бывших советских республик и Китая получили статус «зарубежных соотечественников», которого они были лишены. Для них была введена система облегчённой выдачи виз: виза H2 для неквалифицированных рабочих (с максимальным сроком пребывания 5 лет) и виза F4 для квалифицированных специалистов (с неограниченным сроком пребывания). Этот поворот в миграционной политике Южной Кореи способствовал увеличению миграционных потоков этнических корейцев из стран СНГ и Китая: их число возросло со 101 000 в 2000 году до 780 000 в 2021 году.
Спасибо, что дочитали.
Поддержать канал можно, подписавшись на него здесь.