— Анна Сергеевна! — раздался звонкий голос из прихожей. — Не утруждайте себя, я сама разденусь!
Аня подняла голову от компьютера. Ключи в замке, шуршание пакетов, топот каблуков. Свекровь явилась без предупреждения. Опять.
Часть 1: Неожиданный визит
— Валентина Петровна, — устало сказала Аня, выходя из комнаты, — добрый день. А можно было бы предварительно позвонить...
— Ах, дорогая моя! — свекровь изящно поправила причёску и окинула прихожую оценивающим взглядом. — Истинно культурные люди не нуждаются в подобных формальностях. Спонтанность — это признак живого ума и открытого сердца!
«Блин, началось», — подумала Аня, наблюдая, как Валентина Петровна прошествовала на кухню с видом королевы, посещающей хижину крестьян.
— Боже правый, что за печальное зрелище! — воскликнула свекровь, театрально приложив руку к груди. — Анна Сергеевна, позвольте выразить своё изумление по поводу... хм... своеобразного подхода к поддержанию домашнего очага.
— Что? — Аня растерянно оглядела обычную чистую кухню. — А что не так?
— О, милое дитя! — снисходительно улыбнулась свекровь. — Вы, вероятно, полагаете, что лёгкий беспорядок придаёт жилищу некий богемный шарм? Весьма... оригинально!
Аня проследила взгляд свекрови. На столе стояла немытая кофейная чашка. Одна.
— Серьёзно? — пробормотала она. — Из-за чашки?
Кира выглянула из своей комнаты:
— Бабушка! А мама говорила, что я болею и должна лежать.
— Ах, моё сокровище! — Валентина Петровна элегантно присела к внучке. — И в этой удушающей атмосфере? Какое варварство! Больному ребёнку требуется благотворное воздействие свежего воздуха!
Она направилась к окнам, игнорируя ноябрьскую стужу за бортом.
— Погодите, — опешила Аня, — у Киры температура, на улице ноль градусов...
— О, дорогая! — свекровь изящно взмахнула рукой. — Ваши представления о детской гигиене, увы, несколько... архаичны. Позвольте человеку с качественным образованием внести ясность в этот вопрос!
Окна распахнулись. В квартиру ворвался ледяной ветер.
— Вы что, офигели? — вырвалось у Ани. — Ребёнок болеет!
— Ах, Анна Сергеевна! — укорительно покачала головой свекровь. — Подобная лексика... Неужели в вашей семье принято выражаться столь... колоритно?
Валентина Петровна принялась инспектировать кухонные шкафчики, доставая крупы и качая головой с выражением глубокой скорби:
— Господи помилуй... Гречка явно не первого сорта. Рис сомнительного качества. Макароны... — она поморщилась, словно увидела тараканов, — из разряда эконом-класса. Неужели вы полагаете, что подобные продукты способствуют формированию изысканного вкуса у ребёнка?
Аня стояла, хлопая глазами. Крупы были из обычного магазина, нормального качества.
— Валентина Петровна, — медленно проговорила она, — а что, собственно, не так с гречкой?
— Ах, дорогая! — свекровь сочувственно улыбнулась. — Ваша трогательная непритязательность в вопросах качества... это столь... демократично!
Кира стояла рядом, завороженно наблюдая за бабушкиными манерами — как она держит спину, как изящно жестикулирует, как снисходительно улыбается маме, словно та отстает в развитии.
Аня почувствовала, что реальность где-то дала трещину, и она попала в какой-то сюрреалистический спектакль.
Часть 2: Паравозик
На следующий день Валентина Петровна появилась с коробкой дорогого чая.
— Анна Сергеевна, я принесла настоящий цейлонский! Давайте устроим правильное чаепитие.
Они сели за стол. Аня налила чай, взяла чашку и машинально подула на горячий напиток.
— Фу-у-у-ух! — раздалось над чашкой.
Валентина Петровна рассмеялась — звонко и издевательски:
— Ах, боже мой! Анна Сергеевна, вы же как паровозик! Фух-фух-фух! — она передразнила Аню, надувая щёки. — Какое очаровательное зрелище!
— Чай горячий, — растерянно оправдалась Аня.
— Горячий! — свекровь заливалась смехом. — А знаете, дорогая, в приличном обществе люди не устраивают подобных... гудков над чашками! Представьте, если бы вы так делали в ресторане! Официанты бы подумали, что к ним привели ребёнка из детского сада!
Кира заворожённо улыбнулась:
— А мама правда как паровозик! Она всегда так делает!
— Неужели? — с восторгом подхватила Валентина Петровна. — На всё горячее гудит?
— Ага! На суп — фух-фух! На кашу — фух-фух! — Кира даже показала, раздувая щёки.
Свекровь просто покатывалась от смеха:
— Ах, какая забавная мама у тебя, Кирочка! Настоящий домашний паровозик! Ту-ту-у-у!
Кира громко рассмеялась и вдруг серьёзно сказала:
— Бабуля, а я не хочу быть как мама-паровозик! Научи меня быть правильной!
Аня сидела красная как рак, а дочка смеялась вместе с бабушкой над её "паровозиком".
Часть 3: Урок красноречия
На третий день Валентина Петровна снова явилась — теперь с книгой "Культура речи" под мышкой.
— Анна Сергеевна, я принесла вам кое-что полезное...
В этот момент зазвонил телефон. Аня взяла трубку:
— Алло? Привет, Лен! Да нормально всё... Ага, я в курсе... Слушай, это вообще жесть какая-то! Ммм, угу. Ну ты даёшь! Окей, созвонимся. Пока!
Валентина Петровна сидела с округлившимися глазами, а потом вдруг залилась смехом:
— Ах-ха-ха-ха! "Жесть какая-то!" — она передразнила Анин голос. — "Ну ты даёшь!" Боже мой, как забавно!
— Что смешного? — растерялась Аня.
— Что смешного?! — свекровь покатывалась. — Да вы же говорите как... как школьница из подворотни! "Алло-пока-окей!" — она показала, как Аня держала трубку. — Представляете, если бы профессор университета так разговаривал? Хи-хи-хи!
Кира заинтересованно смотрела на бабушку.
— А знаете, что больше всего веселит? — продолжала Валентина Петровна. — Эти ваши "ммм угу"! Как будто корова мычит! Ммм! — она замычала, изображая Аню.
— Бабуля, мама правда мычит как корова? — спросила Кира.
— Да, солнышко! — рассмеялась свекровь. — Мама просто не умеет красиво говорить. Но это же так смешно! Правда?
Кира кивнула и тоже захихикала:
— Мамуля-корова! Ммм! Хи-хи-хи.
Обе покатились от смеха, а Аня стояла красная, не зная, что сказать.
— Ой, не могу! — Валентина Петровна вытирала слёзы. — А ещё вчера слышала, как вы Кире говорили: "Типа, давай быстрее!" Типа! — она снова расхохоталась. — Знаете, кто так говорит? Продавщицы на рынке!
Кира подхватила:
— Типа-типа! — и захлопала в ладоши.
— Точно! — обрадовалась свекровь. — А ещё ваше любимое "короче"! Короче то, короче сё! Словарный запас ограничен! Хи-хи-хи!
— Короче, мам! — передразнила Кира мамин голос и снова засмеялась.
— Ай, умничка! — восхитилась Валентина Петровна. — Видишь, как смешно звучит? А мама всё время так говорит!
Аня чувствовала, как щёки горят:
— Может, хватит уже...
— Ой, а это что было? — свекровь притворно удивилась. — "Может, хватит уже"? Где глагол? Где подлежащее? Это же не предложение, а обрывок какой-то!
— Мама говорит обрывками! — радостно объявила Кира.
— Именно! — кивнула Валентина Петровна. — Но ничего, солнышко. Бабушка тебя научит говорить правильно. А то ведь не хочешь быть как мама — мычать и обрывки произносить?
— Не хочу! — решительно заявила Кира. — Я буду говорить красиво!
— Молодец! — похвалила свекровь. — А мама пусть пока... мычит. Ей, видимо, так удобнее.
В этот момент в прихожей громко хлопнула дверь.
— Я дома! — раздался голос Алексея.
Валентина Петровна мгновенно преобразилась — стерла усмешку с лица и приняла добродетельный вид.
— Ой, сыночек пришёл! — прошептала она Кире. — Только давай не будем рассказывать папе про наши весёлые уроки, хорошо? Это наш маленький секрет.
Кира кивнула, прижав палец к губам. Аня смотрела на эту сцену с нарастающим гневом.
Часть 4: Прорвало
Алексей вошёл в комнату, поцеловал маму в щёку:
— Мам, как дела? Аня, привет.
— Всё прекрасно, сыночек! — умилительно пропела Валентина Петровна. — Мы тут с Кирочкой играли.
— Папа, а знаешь, мама говорит как корова! — радостно выпалила Кира. — Ммм, угу!
Алексей удивленно посмотрел на жену:
— Что это значит?
— Ничего особенного, — невинно улыбнулась свекровь. — Просто обсуждали культуру речи...
— Да! — подхватила Кира. — Бабуля сказала, что мама мычит и говорит обрывками! А я не хочу быть как мама!
Алексей нахмурился:
— Мам, ты что, правда...
— Леша, не преувеличивай, — мягко перебила мать. — Я просто пытаюсь помочь Ане стать более... образованной. Разве это плохо?
В этот момент что-то в Ане лопнуло.
— ХВАТИТ! — заорала она так, что все подпрыгнули. — Хватит уже, достала!
— Аня! — ахнул Алексей.
— Нет, я всё скажу! — Аня тряслась от ярости. — Три дня эта... эта женщина приходит сюда и унижает меня! При моём же ребёнке! Говорит, что я глупая, что мычу как корова, что говорю как продавщица! Чего тебе продавщицы плохого сделали?
— Анна Сергеевна, успокойтесь... — попробовала вмешаться свекровь.
— Молчать! — рявкнула Аня. — Замолчи, старая ведьма! Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты настраиваешь мою дочь против меня! Учишь её надо мной смеяться!
Кира заплакала.
— Мама страшная... — всхлипнула она, прижимаясь к бабушке.
— Видишь? — тихо сказала Валентина Петровна Алексею. — Видишь, какая у неё истерика? При ребёнке... И этот язык... Я же говорила тебе...
Алексей растерянно смотрел то на мать, то на жену.
— Аня, может, не стоит так кричать...
— Ах, не стоит?! — Аня была вне себя. — А когда твоя мамочка меня унижает — это нормально?! Когда она учит Киру надо мной угорать — тоже ничего?!
— Я никого не учила угорать, — оскорбленно произнесла свекровь. — Что это за слово такое вообще...
— Ты хотела выставить меня в негативном свете! Ну поздравляю — получилось! Теперь моя собственная дочь смеётся надо мной!
Аня подошла к Кире, которая всё ещё цеплялась за бабушку:
— Кира, посмотри на меня.
— Не хочу! — всхлипнула девочка. — Ты кричишь! Ты злая!
— Может быть, я и правда говорю не очень красиво, — тихо сказала Аня. — Может, я не так умна, как бабушка. Но я твоя мама. И я тебя люблю больше всех на свете. А она... она просто хочет, чтобы ты меня не любила.
— Какая чушь! — возмутилась Валентина Петровна.
— Это не чушь, — твёрдо сказала Аня. — И знаешь что, Валентина Петровна? Я, может, и мычу иногда, и говорю "типа", и не профессор университета. Но я честная. А ты — змея. Древняя, ядовитая змея.
Повисла тишина.
— Леша, — еле слышно произнесла свекровь, — ты слышал, как она со мной разговаривает?
Алексей медленно посмотрел на мать, потом на жену, потом на плачущую дочь.
— Мам, — сказал он наконец. — Может, тебе правда пора домой.
— Что?! — не поверила Валентина Петровна.
— Я сказал — пора домой. И больше не приходи без приглашения.
Свекровь собирала свои вещички, а Аня сидела на диване, обнимая заплаканную Киру.
— Дочь, — шептала она дочке, — прости меня. Прости, что накричала. Просто... просто иногда даже у добрых мам кончается терпение.
— А ты правда мычишь как корова? — тихо спросила Кира.
Аня горько улыбнулась:
— Может быть, солнышко. Но это всё равно я — твоя мамуля-корова.
Кира крепче прижалась к ней:
— Я люблю свою мамульку-корову.
За окном хлопнула дверца такси — Валентина Петровна уехала. А Аня впервые за три дня почувствовала, что в собственном доме дышать стало легче.
Спасибо, за внимание! Все персонажи вымышлены. Рассказ — ироничное переосмысление типичных бытовых ситуаций. Любые совпадения случайны.