— ОТСТАНЬ ОТ МОИХ БАНАНОВ! — заорала Мими и с грохотом захлопнула дверь.
Да, дверь. У обезьяны была дверь. А что? Она же не в пещере живёт, как какая-то первобытная. У неё была банановая кладовая, с замком, который она закрывала банановой кожурой (такой кодовый замок, только для тех, кто знает, куда нажимать).
А началось всё с того, что ленивец Мик постучал утром в её хижину и спросил, не осталось ли у неё «половиночки бананчика на зубок». Мими вспыхнула, как фонарик.
— У меня тут учёт, Мик! Я всё распределила. Пятьсот двадцать два банана — на завтрак, столько же — на обед, и ещё сто пятьдесят — на случай, если вдруг луна упадёт. Понимаешь?
— Луна… упадёт? — удивился Мик, моргая в два раза медленнее, чем обычно.
— Это гипотетически. Ты не поймёшь.
— Ну… — он почесал живот. — Тогда я пойду… может, бабушка Тото поделится.
И ушёл. А Мими осталась одна — с кучей бананов, запертых в кладовой, и с ощущением, что её хотят ограбить.
— Они все за моими бананами, — бормотала она. — Даже мыши какие-то подозрительно толстеют. Наверняка подкоп сделали.
В ту же ночь она не спала. Слушала. Шорох? Это кто-то? Или банан шевельнулся? Она начала вести дневник наблюдений.
"Ночь. 3:14. Скрипела ветка. Наверное, Тюля. Надо заменить крышу."
"Ночь. 3:27. Показалось, что бананы переговариваются. Может, пора меньше есть… хотя нет."
Через неделю она поставила сигнализацию. Если кто-то подходил к двери, раздавался звук: "БУМ-БАНАН!" — громко и внезапно. Попугай Чико три раза падал в обморок.
А потом случилось страшное. Настоящее.
Мими проснулась утром и пошла проведать своих золотых деточек. Но когда открыла кладовку — в нос ей ударил запах… ужаса.
— НЕТ! — закричала она и влетела внутрь. — МОИ ДЕТИ!
Бананы сгнили. Все. Мягкие, липкие, коричневые и зелёные одновременно. Некоторые уже шевелились.
Мими села прямо на пол, не обращая внимания на кашу под хвостом.
— Я… я же их берегла. Я ради них не спала. Я друзей отшивала! Я…
— Ты хранила фрукты, как золото, — сказал кто-то у двери.
Это была бабушка Тото. Маленькая, с костяной палочкой и взглядом, который прожигал даже слонов.
— Еда — для того, чтобы ею делиться. А ты хранила её, как жадина.
— Но… вдруг бы войны? Голод? Луна?
— Вот именно. Вдруг. А в итоге — сгнили. Как и всё, что держат в себе слишком долго. Даже добрые слова, если их не говорить. Даже объятия, если их не делать, они со временем пропадают на всегда.
Мими молчала. Потом встала. И сказала:
— Всё. Хватит. Устроим банановый пир. Пока есть что есть.
На следующий день она собрала всех зверей. Да, запах стоял ещё тот, но кое-что было съедобно. Она сварила банановую кашу. Сделала чипсы. Даже смастерила коктейль (вышло странно, но попугай Чико сказал, что это "на вкус как эксперимент").
И в тот вечер Мими впервые увидела, как ленивец Мик улыбается так, что аж глаза открылись. А бабушка Тото съела два банана подряд. Даже змеюка Пия приползла, просто чтобы быть рядом.
— Всё меняется, когда делишься, — шепнула Тюля. — Не сразу, но меняется.
Прошло три дня. Мими мыла кладовку, когда заметила — в углу, там, где была самая гнилая куча, растёт что-то. Маленький зелёный росток.
А потом второй. И третий. И весь пол стал зелёным ковром.
— Они… проросли? — ахнула Мими.
— Видимо, да, — кивнула бабушка Тото. — Даже в гнилом может вырасти что-то хорошее. Особенно, если добавить немного воды, света… и дружбы.
Через месяц у Мими был сад. Настоящий банановый сад. Прямо в кладовке. Бананы висели гроздьями с потолка, между стеллажей росли кусты мяты, и даже ананас как-то вырос, никто не понял, откуда он вообще взялся.
Сад быстро стал местом встреч. Тюля устраивала там йогу. Попугай Чико выступал с концертами. А змеюка Пия читала сказки вслух (потрясающе, если не пугаться её "шшшшепота").
А Мими…
Она стояла среди зелени, смотрела, как Мик и Тото делят банановый пирог, и улыбалась. На этот раз — по-настоящему.
— Знаете, — сказала она однажды, — я думала, что самое главное — это сберечь. А оказалось — это делиться. Потому что даже один банан, если им поделиться, становится праздником.
И все согласились. Даже ленивец Мик. Он произнёс это так долго, что пока говорил слово "согласен", закат сменился рассветом.
А в кладовке — в той самой, банановой — теперь стояла вывеска:
«Вход свободный. Делись и расти».
И с тех пор Мими больше никогда не кричала: «ОТСТАНЬ ОТ МОИХ БАНАНОВ!». Ну… почти никогда.
— Если ты не съешь банан сейчас, он может сгнить. А если ты им поделишься — вы оба будете сыты. И, может быть, даже счастливы.
🐒 И так ребята:
Иногда, желая всё и сразу, можно остаться ни с чем. А когда делишься — можешь получить больше, чем ожидаешь.
✔️ Если вы ребята поняли ошибку обезьянки, ставьте лайк. 🔗 Зачем тебе крылья, ты-же мышь?