Приветствуем дорогих подписчиков и гостей. Напоминаю, что любое свое творчество Вы можете прислать нам на почту cat.the.clever@yandex.ru, рассказ, стихотворение, статью, что угодно. Опубликуем и обсудим, единственное - просьба не касаться политики и религии, или если касаться - то нейтрально.
Дежурная «Газель» покачиваясь на поворотах, и дребезжа корпусом на трамвайных путях, ехала в адрес. Саню знобило, и он, в какой-то полудреме сидел в заднем салоне, вытянув ноги, и плотнее закутавшись в свою тощую, спортивную куртку. В салоне было тепло, и его совершенно не радовала мысль, что минут, максимум через пять, придется выйти, на сырой и холодный осенний воздух, под дождь и порывистый ветер. Хорошо хоть вызов не на улице, одно радует. Хоть что то хорошее. Предутренний час, осенняя, непроглядная ночь сменяется темно-серыми сумерками. Порывистый ветер, блестящий, мокрый асфальт, желтые листья повсюду, явно издеваются над дворниками. Озноб, судя по всему, был вызван помимо сырости, начинающейся простудой, и сильнейшим желанием спать, до такой степени, что реальность начинала граничить со сновидениями. Саня, в течение нескольких минут смотрел на синие отсветы включенного маяка в прозрачном потолочном люке, и в итоге только привязалась дурацкая песня «крутится-вертится шар голубой, крутится вертится над головой». Раздражение усилилось. Дежурный следак Романов, подавляя улыбку, кидал косые взгляды, на сонного, и явно раздраженного опера, который, с ненавистью в голосе, раз за разом начинал фальшиво напевать про улицу, дом, и девицу, в которую влюблен. Проехав вдоль широкой, с трамвайными путями улицы, и шуганув «крякалкой» еле плетущегося впереди, то ли припозднившегося, то ли наоборот, раннего таксиста, «Газель» свернула во двор.
Ряды желтоватых, панельных пятиэтажек, обреченно ждущих сноса, раздолбанный асфальт, забор детского садика, школа, с фасада которой мрачно взирают барельефы классиков литературы и науки, гаражи, поворот… Приехали.
От одной из пятиэтажек, отъехала «скорая помощь», словно показывая, что врачам там делать уже нечего, но зато стояли «Кенга» роты ППС отдела и новенький, черный «Фольксваген». Твою мать, ну этот то когда успел? Из последнего, вышел высокий импозантный парень в элегантном плаще, при галстуке, напоминающий, молодого, но уже успешного бизнесмена. Образ дополняли аккуратная бородка, и очки в тонкой оправе. Миша Мовсесян, опер второго отдела из округа, которого Саня не переносил клинически, и радовался, что им нечасто приходится контактировать. Про себя матюкнувшись, Саня нахлобучил капюшон куртки, дернул сдвижную дверь, и выпрыгнул навстречу, на свежий воздух.
-Здорово «земля», - широко улыбаясь поприветсвовал его Миша, - ты не парься, я тут рядом был, передали, заскочил посмотреть. Уезжаю уже.
-Здорово, небожитель, - буркнул Саня. – че там стряслось-то, видел?
-Да бытовуха, обычная, - окружной оперативник сплюнул. Два ханурика бухали с вечера, потом подрались, и один другому «перо под ребро», вглухую. Там же и спит, скотина.
-Нормально так… Что ж они все, сволочи, на месте-то не засыпают?
-Риторический вопрос, коллега - назидательно произнес Михаил. Короче, занимайтесь, там все ясно как божий день. Смотри, не напортачь, а то сегодня Клюев дежурный криминалист, с дерьмом потом съест. Скоро будет, кстати.
-Ну спасибо за совет, родной. Без тебя бы и не додумался.
-Ладно, не злись, «земля». Держи пять, погнал я. – Миша крепко пожал руку райотдельскому коллеге, и сев в свою новенькую машину, уехал.
Сзади, подошел Романов, в форменной куртке, и фуражке надвинутой на глаза. Проводив глазами уезжающий «Фолькваген», он коротко сплюнул.
-А этот чего здесь забыл?
-Да типа рядом был. Увидел что бытовуха, и слился сразу, небожителям не интересно.
-А ты как думал. Ладно, пойдем что ли.
-Пойдем.
Возле квартиры курил знакомый сержант, они с ним поздоровались, и зашли в квартиру. Саня аккуратно, что бы ничего не задеть, заглянул на кухню, и быстро, фиксируя взглядом детали ее осмотрел. Бледно-голубые глаза фиксировали обстановку, словно объективы фотокамер.
За столом сидит мужчина лет сорока, в футболке и тренировочных штанах. Голова лежит на столе, правый глаз открыт, и безжизненно смотрит в потолок. Под глазом – хороший свежий синяк, полученный явно прижизненно. Одна рука на столе, вторая свисает вдоль туловища. Босые ноги поджаты под табуретку, на которой сидит тело. На полу, несколько капель крови, слева на футболке набухло кровавое пятно, футболка в этом месте прорезана. Повсюду следы потасовки, наскоро кем-то прибранные. Осколки битой посуды в ведре, там же пустая бутылка из под «Колы», содержимое которой уже подсыхало на полу у раковины. Как трогательно, кто-то уже пытался вытереть лужу тряпкой, и только размазал липкую жидкость по линолеуму. Несколько бутылок из под дешевой водки дополняли интерьер.
-Нормально так, походу с одного удара, со спины. - обернувшись к Романову, сказал он.
Тот пожал плечами. Саня скривился, покачал головой, и прошел в комнату. В комнате, которая явно играла роль гостинной, на диване, на боку храпел какой-то тип, примерно тех же лет, что и убитый, одетый в джинсы и свитер. Руки были скованы наручниками за спиной, и он периодически шевелился во сне, явно пытаясь придать конечностям более удобное положение, но тем не менее не просыпался. В кресле, вытянув ноги, сидел молодой лейтенант ППС, с коротким автоматом на коленях. В другом кресле, закрыв лицо руками сидела женщина в длинном домашнем халате.
-Что, десятый сон поди видит? – поинтересовался Саня у лейтенанта.
-Ага. Врачи скорой предлагали его нашатырем разбудить, да я подумал, пусть дрыхнет пока, проблем меньше. Гражданка – жена потерпевшего, ей «скоряки» успокоительное вкололи.
-Да я понял. А «перышко» где?
-Да вот оно, видишь? – лейтенант показал рукой, между диваном и стенкой.
-Вижу, вижу. Саня прошелся по комнате, посмотрел на лежащий у спинки дивана нож. Страшное оружие, народу, от таких безобидных ножей, за долгие годы, наверное погибло больше, чем от автоматов Калашникова, пришла мысль. Обычный нож, лезвие в засохшей крови, пластиковая рукоятка. Цена – рублей сто пятьдесят – двести. Злодей… Выхлопом от его храпа несет метра за два, ладони в крови, рожа слегка попорчена, нос распух. Ну точно, подрались, покрушили кухню, а потом ножевой удар. Бытовуха, мать ее. Один в морг, второй на зону. Минус двое из жизни.
В прихожей хлопнула дверь, и в комнату заглянул криминалист Клюев, с фотоаппаратом на ремне и огромным чемоданом в руке. ЭКЛ прибыла.
-На кухне ничего не трогали? – нехорошо глядя на ППСника спросил он?
-Нет, только водку допили, - ответил за него Саня, и Клюев, в сопровождении техника, с огромным прожектором на штативе, проследовал на место преступления.
-Здравствуйте, Кошкин Александр, У-Эр-Ка-Пэ – маякнув удостоверением, представился Саня сидящей женщине.
-Гурьева Елена Павловна, мой паспорт уже проверили, - лишенным эмоций голосом сказала женщина, подняв на Сашу глаза. Лет под сорок, красивая, серые глаза, аккуратные, симметричные черты, классика. Крашена в блондинку, сильно отросли корни, маникюр на руках не первой свежести. Одна щека здорово припухла, явно ударили по лицу. Глаза тоже припухли, но это явно от слез. Бл… долбанная привычка все фиксировать, подумал Саня.
-Можем в другой комнате поговорить? Это необходимо.
-Я понимаю, пойдемте, - она встала, и нетвердой походкой пошла в соседнюю комнату.
Спальня, незастеленная кровать, скомканное одеяло свисает к полу. Шкаф, пара стульев, небольшой письменный стол, телевизор на стене. Саня сел на стул, свидетельница на кровать
-Ладно, уж не обессудьте, но расскажите мне все подробно. Пока без протокола, под протокол вас позднее допросит следователь. Вы видели сам момент гибели вашего мужа? – Саня не стал произносить слово убийство.
-Нет, я здесь была в спальне. Я вообще спала, мне же на работу… Какая работа к черту, не забыть бы позвонить, - Елена говорила ровным, тихим голосом.
-Хорошо, можете просто хронологически рассказать все? Это очень важно.
-Да что тут рассказывать. Около девяти вечера к мужу пришел вот этот, - она махнула рукой на дверь, за которой, по злодей по прежнему пребывал в объятиях алкогольного Морфея. Друг, так называемый. Напарник по охране. Как всегда, сели пить, водка рекой, я ушла спать.
-А кто вас по лицу ударил?
-Да я ночью встала, около двух. Они там орали друг на друга, я вышла сказать, что бы угомонились наконец. Ну, и Боря, меня… Так называемый муж. Уйди говорит, с*ка, не мешай пацанам базарить! Она скривилась, и взяла с прикроватной тумбочки пачку тонких сигарет. Щелкнула зажигалкой, выпустила в потолок струйку дыма. – курите, если хотите, вот пепельница.
Саня тоже достал сигареты и закурил.
-А потом?
-А что потом..? Мысль одна была, как я на работу в таком виде пойду. Ушла сюда, закрылась на задвижку. Думала, если ломиться в дверь начнет, ваших вызову. Лучше бы вызвала, дура… Ну а дальше, они там явно драку затеяли, я и не стала вам звонить, думала пусть ему Витька морду начистит. Потом угомонились, этот слышу – на диван завалился.
Ближе к четырем, захотела в туалет, вышла. Ну вот, увидела все. Думала, спит за столом, а он…
-Ваш муж где то работал?
-О да, охранником, сутки-трое. Она потушила в пепельнице окурок и сразу же взяла вторую сигарету.
-Сильно пил? Достал, наверное?
-А то вы не знаете, поди каждый день такое видите, по роду службы-то! В голосе женщины появились эмоции, в основном горький сарказм.
-Ну, не каждый день, но увы, регулярно.
-Вы представляете? Он же врачом был, анестезиолог-реаниматолог, в тридцать пятой. И вот, во что превратился. Сперва слегка выпивал, напряжение снимал после операций, потом, в итоге, пациента угробил - наркоз неверно рассчитал, из медицины с волчьим билетом, и сейчас вуаля! Охранник на парковке. И что дома устраивал, даже рассказывать не хочу, уж извините.
-Да, тут и сказать нечего - грустно усмехнулся Саня, вспомнив своего, еще недавнего коллегу, майора Косарева, совсем недавно толкового оперативника, а теперь разнорабочего, любящего рассказать коллегам из Средней Азии, каких злодеев он когда-то винтил.
-А вы кто по профессии?
-Не поверите, тоже врач. Была. Уволилась за компанию с ним, ушли, скажем так. Мы же там и познакомились, он анестезиолог, а я хирург. Сейчас администратором на рецепшен работаю. Да оно и к лучшему, куда мне сейчас людей оперировать…
-Да, я вас понимаю. Саня взял еще сигарету, пощелкал зажигалкой, но кончился газ. Женщина протянула ему свою, поднося язык огня к его сигарете.
-Вы левша? – улыбнувшись, поинтересовался он, видя, что большинство действий она выполняет левой рукой – не знал, что хирурги левшами бывают.
-Дурацкий стереотип, поверьте. Все инструменты симметричные, роли никакой не играет - машинально ответила она.
Саня некоторое время помолчал, а потом поднялся. Вышел, попросил у начавшего писать протокол осмотра Романова пару листов чистой бумаги, и вернулся в спальню.
-Так Елена Павловна, кое-что придется все же написать, сядьте-ка за столик – он положил перед ней бумагу, покопавшись в карманах, нашел шариковую ручку. – Пишите.
А что писать? – недоуменно спросила женщина.
-Так… Справа вверху. «Начальнику ОМВД по району Калошино города Москвы, полковнику полиции Круцких А-Вэ.» От Павловой, ваши фамилия и инициалы, проживающей по адресу… улица, дом, квартира…» - Елена взяла ручку и аккуратным почерком написала шапку документа.
-А дальше?
-Написали? Отлично. А теперь ниже, можно покрупнее. «Заявление о явке с повинной» – последние слова, Саня произнес глядя в окно, и явно нехотя. Поверь, Лена, так лучше будет. Я все понимаю, но уж работа такая, сучья, извини.
Елена бессильно откинулась на спинку стула. По щекам снова потекли слезы.
***
Саня вышел из райотела, прикурил, и сунув руки в карманы пошел к парковке, где стояла его старенькая «КИА». Пару часов назад, следователь повез Елену в суд, выбирать меру пресечения. Черт знает, состояние аффекта, явка с повинной, может и не отправят в «Печатники». Иногда у судей случаются приступы гуманизма, сам сколько раз видел. Хотя шансов мало конечно. Завтра заслуженный выходной, можно хоть на день абстрагироваться от всего этого.
-Кошкин! Санек! – Саня обернулся. Сзади бежал молодой опер Вова Туркин и махал рукой.
-Сань, это правда? Ты реально мокруху раскрыл прямо на месте?
-Тьфу, да какая мокруха… Бытовуха галимая.
-Слушай, а как ты догадался-то? – Вова смотрел на Саню, как аспирант на профессора.
-Да что там догадываться? Уж сколько раз я видел пьяные разборки, никогда такого не было, чтобы с одного удара, и четко в сердце. Даже крови почти не было. Обычно, порежут друг друга, всю хату в крови вымажут, а опасных ранений-то и нет.
-А-а…
-Бэ. А тут видишь - и врач-хирург, руки сильные, и левша, удар со спины слева был, я сразу понял, да и… Саня затянулся и сплюнул, - кто "кока-колу"-то с пола вытер? Осколки собрал? Дрались, дрались, потом прибрали за собой, и тогда тот тип его ширнул? Ну, в теории могло быть, но сто процентов, второй ушел в комнату храпеть, а этот так и спал за столом. И вот тут и словил пику. Я ее с "явкой" на понт взял, а она и написала.
-Блин, я бы так не смог - покачал головой Туркин.
-Поработаешь с мое – и не так сможешь. Блин, жалко бабу… Правда, что за работа сучья...
Ладно, Вован, давай - Саня протянул ему руку. Поеду спать, устал как негр на плантации.
Саня выбросил окурок и пошел к своей машине.