Где от пуль подогнулись колени,
(Фанни будто стреляла в упор),
Там стоит теперь бронзовый Ленин,
На Калужской как тихий укор.
Одинокий, большой, знаменитый,
Ни пурги не боясь ни дождя,
Нелюдимый стоит и забытый,
Вспоминая ухмылку вождя.
Рядом люди снуют и машины,
В летаргическом вирусном сне,
Удивлён он вознёю мышиной,
Сожалея о прошлой стране.
На знамёнах, плакатах и в раме
За спиной, в мавзолее, в кино.
Стоит тихо как пауза в драме,
Щепки были, да сплыли давно..
Где от пуль подогнулись колени,
(Фанни будто стреляла в упор),
Там стоит теперь бронзовый Ленин,
На Калужской как тихий укор.
Одинокий, большой, знаменитый,
Ни пурги не боясь ни дождя,
Нелюдимый стоит и забытый,
Вспоминая ухмылку вождя.
Рядом люди снуют и машины,
В летаргическом вирусном сне,
Удивлён он вознёю мышиной,
Сожалея о прошлой стране.
На знамёнах, плакатах и в раме
За спиной, в мавзолее, в кино.
Стоит тихо как пауза в драме,
Щепки были, да сплыли давно..
