Когда я оказался в Сингапуре, моё воображение рисовало джунгли небоскрёбов, уличную еду, хай-тек будущее. Но первым делом я пошёл не туда, куда советуют путеводители.
Я хотел увидеть Мерлайона. Да, того самого льва с рыбьим хвостом. Странного, нереального, будто вынырнувшего из сна. На набережной Марина-Бэй пахло морем, кофе и каплями летнего ливня, только что прошедшего над городом. Люди сидели на ступеньках — влюблённые, туристы, школьники с айфонами.
А посреди всего этого — он. Белый, массивный, с развевающейся каменной гривой и мощной струёй воды, вырывающейся из пасти. Он смотрел строго, почти с вызовом. Как будто проверял: ты вообще достоин быть здесь? Понял ли, где оказался? Гид рядом рассказывал: давным-давно принц с острова Палау Уджон высадился здесь, увидел льва — и основал город Сингапур, что значит «город льва».
Но ведь здесь никогда не водились львы… Значит, это был миф. Но миф, ставший основой целой страны. Именно это меня поразило. Как гибрид льва и рыбы стал символо