Начало глава 1.
Только с возвращением не сложилось. Вольная воля не только ему голову вскружила. По приезду, заселившись в гостиницу, мужики решили вечерком отдохнуть. Черт их дёрнул отправиться в казино. Очень им интересно было. Семена с собой звали. А у него, как на грех или наоборот на счастье, знакомство с симпатичной девицей состоялось. Отмахнулся от попутчиков:
- Идите, я потом приду.
И завис с девицей в номере. Только через сутки спохватился, что не дёргают его мужики, на рынок не торопят. Стал в номера мужикам стучать. Тишина. Нашёл дежурную по этажу, номера вскрыли, пусто. Видно, что и не ночевали. Вызвали полицию, дружков в розыск объявили. А ему запретили из города уезжать. Односельчан нашли через неделю в заброшке на окраине города и Семена арестовали.
Сидеть бы ему пожизненно за чужой грех, да не всех честных вычистили, нашёлся один добросовестный среди новоявленных полицейских. Поверил ему, не поленился, девицу нашёл, сотрудников гостиницы опросил. Чист оказался Семен перед законом и может ехать на все четыре стороны.
А на что? Деньги прогулял. Планировал же с мужиками вернуться. Матери телеграмму отбил, что во Владивостоке временно остаётся.
Подрядился на теплоход матросом. Вернулся из рейса, решил отблагодарить девицу, что его алиби подтвердила. И закрутилась у них любовь.
Про Зойку забыл, о матери почти не вспоминал. Поначалу переводы и телеграммы слал, потом перестал. Думал подкопит деньжат, заберёт свою красавицу и рванет домой. Будут с Кристей век в Озерках доживать. Она, видно, так не планировала.
Подвела подружку её натура. Задержали их в рейсе, в назначенный срок не вернулся. Недели через две только прибыл. Дверь ключом открыл, а тут, прямо у порога, ботинки мужские стоят.
Нет, бить не стал. Не с его силой бабу учить. Вгорячах хотел мужику подкинуть, а глянул и пожалел. Кого бить? Сопля, а не мужик.
Вещички свои покидал в рюкзак и на теплоход вернулся. Опять в рейс ушли.
После рейса в порт прибыли и узнали новость. Их владелец продал теплоход, а команду всю, считай, за борт. И расчёта копейки выплатили. Приятель предложил на рыболовецкий сейнер наняться. Куда ему деваться? Согласился. А чего, работа она везде работа. Одно неудобство уж больно долго путина длилась, аж по полгода. Да ему какая разница, все равно его на берегу никто не ждёт.
Так бы и мотался, да тут случись такое. Сидели с мужиками в кафе, отмечали возвращение. Рядом за столиком молодёжь куролесила. Чем им официантка не угодила никто не понял. Стал один "крутизна" права качать, девчонку по лицу ударил. Прибежали охранник и хозяйка кафе. А этому придурку молодому чего-то в башку стукнуло. Пистолет выхватил, в охранника стрельнул и на хозяйку пистолет навёл. Семён его разок всего по маковке стукнул и тот ровненько на пол улегся.
Тут, конечно, скорая, полиция, разборки. Когда все успокоилось хозяйка чуть не на шею ему кинулась. Вы, говорит, теперь в моем кафе в любое время дорогой гость. Стол им организовала за счёт заведения, сама обслуживала, рядышком с ним присаживалась.
Так и сошлись с Софьей. Хорошая баба, толковая. Не навязчивая как другие. Один недостаток. Старше его на десяток лет. Хотя выглядела очень даже ничего. На первый взгляд и не скажешь, что старше.
Поначалу он этому значения не придавал. А потом у них непонятки начались. Семён предложил ей отношения узаконить и она согласна была, да дети её встряли.
- Ты что думаешь, - орала дочь, - у него к тебе любовь неземная? На добро такое глаз положил. Обдерет как липку и свалит! Ищи ветра в поле. Мало сама голой останешься и нас будущего лишишь. О внуках подумай если у тебя о детях душа не болит.
Ей в унисон зять подвывал. Мало того сына аж из Финляндии дёрнули. Тот тоже в позу встал:
- Выбирай или мы, или этот проходимец без роду и племени. Подумай, он чуть не ровесник мне. За какие, такие любовь у него к тебе образовалась? На твои доходы позарился.
Было детям о чем волноваться. Как-никак, а сеть кафе не только их с Софией кормила и нахлебников в полном составе.
Больше всего Семена это задело, что он без роду и племени.
А ведь и правда. Всё растерял, получается - один как перст. Поговорили с Софьей, сказала она ему, что против детей не пойдет.
- Уеду я.
Надеялся, что остановит.
- Твоё право, Семушка. Так тому и быть.
Надумал в Озерки вернуться. Делить им особо нечего было. София ему подарок на прощание сделала. Подарила внедорожник. Это, сказала, тебе памятью обо мне будет. Собрал свои вещи, в машину закинул, поцеловал Софью в лоб и отправился в дорогу дальнюю. Даже звонить ей не стал обещать. Зачем?
Пенсию, слава богу, оформить успел. Как раз возраст подошёл и десятый год доработал в пароходстве. И ничто его уже там не держало.
Уже за Иркутском, в кафе, подошёл к нему мужик, разрешения за столик присесть спросил:
- Не узнаешь?
- Нет, - Внимательно на него Семен посмотрел.
- Сосед твой по Озеркам. Василий Потылицын. Неуж забыл как твой отец за меня заступился и погиб?
- Не забыл, а кто ж признает. Ты в три раза шире стал и старше в два раза. Как там мать моя поживает?
- Умерла Семеновна, ещё весной умерла. Селом хоронили. Тебя ждала все. Моя Катюха за ней до последнего дня ухаживала. И глаза ей она закрыла.
У Семена в глазах потемнело. Вся жизнь минутой перед глазами пролетела. Аж в груди заныло. Тарелку отодвинул, на улицу вышел, сел на скамейку. Как же так? Ехал домой, к матери ехал, а получается и тут опоздал. Даже ждать не стал когда Василий из кафе выйдет, сел в машину и рванул с места. От Иркутска ехал почти без остановок. В машине ел и спал когда ночь застала.
Вот, приехал. А к кому и куда?
Дом матери не сразу узнал. Оставил-то новый, только отстроенный. А дом постареть успел. Крыша под шифером местами мхом затянулась. Забор покосился. Крыльцо как не доделал, так и осталось. С одной стороны ступеньки сделаны, а с другой стороны доски не подпилены. Так и понятно. Мужика в доме не было.
А все же в доме кто-то живёт. Вон белье на верёвках висит, ведра и тазы вдоль бани на скамье расставлены. К калитке шагнул, а на него собачонка с лаем бросилась. По калитке постучал, бабка высунулась:
- Чего надо?
- Зайти надо. Домой приехал.
- Кого домой? Кто будешь?
- Семён Потапов я, Марии Семеновны сын.
- Вон чо? Жди тогда. Скоро Полька с работы придёт.
Хотел калитку открыть, а бабка заверещала:
- Караул, убивают! Спасите, люди добрые!
Сел на скамье у ворот. Сколько неизвестную Польку ждать? И кто она такая эта Полька? Стал родню вспоминать: может какая сестра двоюродная, может племянница семиюродная? Нет, не мог припомнить. Закрыл глаза, на забор навалился. Устал.
Сколько сидел не помнит, тут его за руку тронули.
- Здравствуйте. Вы кого-то ждёте?
- Жду хозяйку, Полиной звать.
- Я Полина. А вы кто будете?
- Семён я, Марии Потаповой сын.
- Ой, мамочки! Так говорили, что вы умерли! Нам поссовет ваш дом как погорельцам выделил. Документы покажите?
Паспорт в руках повертела, вернула. Рядом села, лоб рукой потерла.
- А нам-то теперь куда? Чего сижу-то? Проходите.
- Полька, кто это?
- Хозяин, мама. Идите в дом. Устали с дороги? - Это уже Семёну. - Сейчас комнату вам освобожу. Может пока в бане ополоснетесь с дороги? Там вода тёплая есть.
Семён сумки из машины в дом занёс, одежку чистую вытащил. Полина из комнаты полотенце вынесла.
Пока в бане умывался она успела в боковушке вещички свои собрать, постель перестелить, ужин подогреть.
Семён бутылку вина слабенького и сладкого вытащил, что для матери вез.
- Может вместе поужинаем? Познакомимся.
За стол втроём сели. Вино по рюмкам разлил:
- За знакомство. - Выпил.
Полина треть рюмки отпила, а бабка только губы помочила и вся искривилась словно рома гавайского стакан хватанула. Огурцом малосольным зажевывать стала:
- И как эту гадость люди пьют?
Ещё раз налил, молча выпил, супчик похлебал.
- Простите, я спать.
- Я вам в боковушке постелила.
Надо же? Мать тоже комнату, что слева из коридора, звала боковушкой. Это была её комната. Лег, глаза закрыл, думал сразу в сон провалится, а уснуть не мог.
Продолжение тут.