Утро выдалось теплым, ясным и безветренным. Партийный предводитель вместе с верным, но порой своенравным главой области Гусем нетерпеливо переминались возле губернаторского авто и поглядывали поочередно на свои наручные хронометры. Михаил в стороне, не привлекая общего внимания, о чем-то тихо переговаривался с главой избиркома Хлыстовым. Эти две парочки с завидной периодичностью любезно улыбались друг другу и подмигивали, выражая таким образом глубокую поддержку в предстоящем нелегком походе по святым местам.
Сергей Петрович заметно нервничал. Сама мысль о том, что электорат не примет и, еще чего доброго, проголосует против хитроумного плана по защите чести и достоинства сексуальных меньшинств и публичного каминг-аута народного любимца, переметнувшегося безвозвратно сквозь темное узенькое пространство в стан «неприятеля», вызывала у Сергея Петровича дрожь в коленях и сильную изжогу. С другой стороны, если бы общество восприняло позорное признание положительно и без удивления, то… Казнокрадов почувствовал холодный, липкий пот на спине от подобных раздумий и остановил ход мозговой активности.
– Где же Даша?! – как можно громче крикнул народный избранник, тем самым стараясь чуть-чуть подбодрить себя и опротестовать таким способом предстоящее откровение, по крайней мере, в своих очах. – Ну вот, опять! Как всегда опаздывает! Миша, сходи же за ней, – призвал предводитель помощника.
Прекрасная жрица была явно не в духе. Она молча, без ритуальных приветствий и американских любезных фальшивых ужимок прошла мимо и бухнулась на сиденье.
– Душа моя, как же… Опаздываем… – начал предводитель причитать, но, поняв бессмысленность этой затеи, махнул рукой и скомандовал: – Едем! – И добавил голосом полководца: – Благое дело затеваем, богоугодное… Верю, он с нами и поможет нам! Трогай!
Тяжелый «членовоз» отчалил от гостиницы и помчал героев в далекое, неизвестное, но благодатное место. Сергей Сергеевич Хлыстов, как мы помним, являясь лицом ответственным и нейтральным, участливо и с грустью махал ему вслед рукой. Затем он трижды перекрестил быстро удаляющийся автомобиль и столько же раз сплюнул через левое плечо, тем самым отдавая дань наивысшим силам и настраивая всех на светлые помыслы и корректный подсчет будущих избирательных бюллетеней.
На выезде из города перед глазами наших святых паломников одиноким языческим строением предстал гаишный пост, возле которого вальяжно прохаживался и скучал в одиночестве представитель сословия дорожных полицейских. Завидя благословенный тарантас, он, отчаянно размахивая полосатой палочкой и громко крича от возбуждения, отважно бросился наперерез, под самые колеса. Автомобиль резко затормозил. Мокрый от пота и избыточного веса, сотрудник ГИБДД в предвкушении скромных даров и денежных подаяний подкатился к водительской двери и звонко, с достоинством представился заученной мудреной скороговоркой, сглатывая и шифруя отдельные буквы и слога:
– Втрой отделнй плк ИДД, стрший тенант Цебелёв! Ваши права!
Получив заветную корочку в похотливые и цепкие неправосудные лапы, он поспешно убрал документ в нагрудный карман и замер в ожидающей позе. В скромных, чистых, как синее небо, очах сотрудника дорожной службы можно было разглядеть небольшой домик из красного кирпича с черепичной крышей и недостроенной верандой, а также вечно плачущих родных детей, просящих папу принести с работы гостинцев.
– Ну? – вопросительно протянул правоохранитель и демонстративно постучал по спрятанным документам.
– Что «ну»? – недоуменно переспросил личный шофер губернатора и добавил: – Ты машину различаешь? Номера видишь?!
– Ну?! – не унимался сотрудник и забарабанил по нагрудному карману еще громче.
– Ты что, полоумный?! – теряя терпение, почти прокричал шофер.
– Фуры – две тысячи, легковые – тысяча, – выпалил грозно и безапелляционно правоохранитель и протянул руку.
– Что?!.. – водитель потерял на какое-то время дар речи. – Иван Иванович, – придя в себя, обратился он к своему патрону, – этот тип просит взятку!
Продремавший сладко часть пути Гусь зевнул и протер глаза.
– Взятку? Какую взятку?.. Не понял… – пробормотал губернатор и, приоткрыв окошко, выглянул. – Офицер, что происходит?! – обратился надменно глава региона к гаишнику.
– Грузы – две тысячи, легковые – тысяча, – продублировал свой тариф «хозяин дороги».
– Вы что, больной?! Не видите, кто перед вами?! – взбесился глава области и потребовал: – Представьтесь и верните права!
– Легковые – тысяча рублей, фуры – две тысячи! – не слушая никого, находясь на своей собственной волне, продолжал вымогатель в погонах.
– Да я вас под суд! Под статью пойдешь! – шипел Гусь, задыхаясь и брызжа ядовитой слюной.
– Фуры – две тысячи, легковые – тысячу, – не обращал никакого внимания на угрозы мужественный гаишник и монотонно, как шарманщик, «теребил» свою заезженную пластинку. – Две тысячи – фуры, легковые – тысяча!
Гусь обессиленно откинулся на сиденье.
– Это какой-то беспредел! – возмущенно бросил он всем пассажирам, находящимся в авто.
– А может, вызвать его начальника? – предложил партийный предводитель и добавил жестко: – Пусть глава ГИБДД приедет и поставит на место этого хама в погонах!
Спустя некоторое время к месту дорожного конфликта подкатила темная иномарка с мигалками. Сотрудник полиции, управлявший служебным авто, быстро выбежал и учтиво приоткрыл пассажирскую дверцу. На свет божий появился остроносый человек очень маленького роста и поразительно непропорциональными гигантскими стопами, обутыми с любовью и нежностью в «служебные» туфли из крокодиловой кожи. Кипенно-белая шелковая рубашка, сшитая по заказу умелым кутюрье, слепила глаза вместе с играющими на солнце блестящими пуговицами, кокардой и звездами на полковничьих погонах из жёлтого благородного металла. Слева сбоку на бедре красовался морской кортик также авторской работы, рукоять и ножны инкрустированы драгоценными камнями. Высокопоставленный офицер вальяжно подошел к транспортному средству губернатора, поздоровался с ним и медленно и лениво отрапортовал остальным пассажирам:
– Глава областного ГИБДД, полковник полиции Петушанский Нестор Романович! Что случилось, Иван Иванович? – обратился уже лично к губеру дорожный начальник. – Что за непонимание возникло между вами и нашим сотрудником?
– Да какое недопонимание, Нестор Романович? Это же грабители на дорогах! Это же форменное безобразие! – Гусь разрывался от негодования и возмущения. – Среди белого дня вымогать деньги у людей?! Ну это… я даже не знаю, как это назвать!
– И много вымогал? – игриво, с ленинским прищуром спросил Петушанский.
– Ну… Тысячу рублей… – назвал Гусь сумму как-то глупо и озадаченно.
– Всего одну тысячу, а вы уже бьете в колокола и панику поднимаете? – Нестор Романович разразился хохотом. – Ну вы даете, Сергей Петрович!.. Ха-ха-хах! Я сейчас вернусь, – успокоил глава ГИБДД пассажиров губернаторской возницы и подошел к скучающему патрульному.
– Денис, голубчик! Ну что же ты? – мягко обратился он к своему сотруднику. – Разве ты не видел, что это служебный автомобиль и очень важный?
Патрульный офицер насупился и опустил глаза. Далее он извиняющимся тоном с еле заметными нотками сомнения, обиды, но при этом твердости духа и веры в святость идейной позиции произнес:
– Легковые – тысячу, а грузы – две… Все верно…
– Знаю, знаю, дружок, – перебил Петушанский. – Все знаю! Но все же… Как же так?!
– Фуры – две тысячи, а легковые – тысяча!.. Все по установленному тарифу! – обиженно оправдывался сотрудник правопорядка, готовый расплакаться от несправедливости в любой момент.
– Я понял тебя, голубчик! – одобрительно похлопал по плечу патрульного Петушанский и добавил: – Подожди меня немного, дружок! Хорошо?
Нестор Романович возвернулся и, немного подумав, предложил свое мудрое видение конфликта и его разрешения:
– Иван Иванович, – без предисловий и недвусмысленности начал глава патрульной службы, – офицер хороший и правильный. Напористый! Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что та мизерная сумма, озвученная моим лучшим подчиненным, не является непреодолимой и не станет поводом для раздора! Скажу больше, что я и вверенное мне подразделение окажет всяческую поддержку на предстоящих электоральных мероприятиях! Гарантирую!.. – клятвенно подтвердил свои бескорыстные намерения высокопоставленный офицер и протянул руку Сергею Петровичу для скрепления мирного соглашения рукопожатием.
– Ну, вы знаете… – попытался было возразить глава области, но был остановлен не терпящим возражения командным жестом партийного предводителя.
Далее народный избранник демонстративно извлек портмоне, отсчитал миролюбиво с улыбкой на лице две хрустящие и пахнущие типографской краской тысячные купюры и передал двумя пальчиками аккуратно Петушанскому со словами:
– С моими лучшими пожеланиями и благодарностью за службу настоящему патриоту и офицеру. Как за грузовую.
– Правильное и мудрое решение, уважаемый наш кандидат Сергей Петрович! Все сотрудники областного ГИБДД под моим чутким руководством и, конечно, я в их числе организуют стопроцентную явку на избирательные участки и сделают верный и единственный выбор! Гарантирую!
Нестор Романович обернулся к полицейскому и все так же неспешно поманил к себе. Цебелёв с многолетним опытом, чеканной выучкой и рвением моментально подскочил к высокому руководству и посмотрел на особу с выражением просящего сахарную косточку пса.
– Вот, возьми, дружок! – Петушанский протянул деньги офицеру и добавил: – Верни документы гражданам.
Патрульный нехотя вернул пластиковую корочку, схватил жадно купюры и, пересчитав, остался, по-видимому, очень доволен. Офицер отделил одну тысячную банкноту и спрятал в задний карман служебных брюк, вторую бережно протянул обратно начальнику.
– Ну что ты, голубчик? – протестующим и веселым голосом отмахнулся Нестор Романович. – Возьми себе, дружок! Ну!.. Теперь иди, работай!
Цебелев, довольный, счастливый и с чувством исполненного долга, побежал обратно к строению с вывеской ДПС, при этом весело крутя в руках полосатую палочку.
– Чудо, а не сотрудник! – бросил гордо начальник ГИБДД вслед удаляющемуся патрульному. – Таких, как он – один на тысячу! И это сущая правда!
– Не может быть! – удивились в один голос Гусь с Казнокрадовым.
– Да, да, да!.. Может! – заверил Нестор Романович и продолжил: – Вот примерно год назад случилось у нас громкое преступление, вооруженный разбой группой лиц, и преступники скрылись с места происшествия на машине.
– Припоминаю что-то подобное… – наморщил память глава области.
– И что дальше было?! – заинтересовался народный избранник.
– Дальше? Дальше объявили план «Перехват», закрыли все въезды и выезды из города и приступили к задержанию.
– Ну и?! – завелся и с горящими глазами требовал продолжения Сергей Петрович. – Ну?!
– Так вот, за время проведения операции Цебелев составил двадцать… двадцать протоколов по административным правонарушениям! Ремни безопасности, габариты, превышение скоростного режима и так далее… И даже поймал одного водителя в состоянии алкогольного опьянения! Вот! Умница! Время не терял даром, а честно выполнял свою работу! Молодец!
– Ну а как же преступники?! – не унимался Казнокрадов.
– Что преступники? – не понял вопроса Нестор Романович.
– Преступники! Поймали их или нет?!
– Задержали, по-моему… Не помню… Проскочили каким-то образом через кордоны. В другой области взяли вроде. Не помню. Да дело ведь не в этом!
– А в чем?! – опять в унисон спросили Гусь и Казнокрадов.
– Дело в отношении к служебным обязанностям, верности выбранной профессии, коллективному долгу и чести подразделения! Вот!.. Ну и, само собой, показатели, палки так называемые. Административную практику и административные правонарушения в сфере безопасности дорожного движения никто пока не отменял! Двадцать протоколов, с ума сойти… Умница, а не сотрудник! Золото!
Сергей Петрович и Иван Иванович опечалились и почему-то дружно представили эту картину: автомашина с вооруженными преступниками проезжает на скорости мимо заграждений и патрульных офицеров, к ней подбегает Цебелев с безумными глазами и дерзко озвучивает проездной тариф.
– Теперь не обессудьте, милости просим ко мне в гости! Откушаем, чем бог послал, и выпьем с дороги, как говорится! Закрепим наше соглашение! – предложил дружелюбно глава ГИБДД, пробудив тем самым и вернув из мира красочных картинок и фантазий в мир насущный и грешный главу области и народного любимца. – Да и живу я здесь недалеко! Совсем близко!
Автомобили проскочили мимо гордого, непоколебимого и принципиального героя, патрульного Цебелева, обдав последнего облаком серой дорожной пыли.