Самолёт тряхнуло на посадке. Я вцепилась в подлокотник, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней. За окном мелькали огни взлетной полосы, а в салоне зажегся табло "Пристегните ремни". Муж, сонно зевнув, потянулся за нашей ручной кладью.
"Ну вот и прилетели," - прошептал он, целуя меня в висок. - "Готовься к солнцу и морю."
Терминал встретил нас душной ночной тишиной. Кондиционеры уже выключили, и влажный тропический воздух лип к коже. Пока мы ждали чемоданы, я достала телефон:
"Мама, папа, мы приземлились. Всё хорошо," - отправила я в семейный чат, добавив смайлик с самолетом.
Затем отдельное сообщение свекрам - такой же текст, только без смайликов. Валентина Ивановна не одобряла "эти глупые рожицы", как она их называла.
Отель оказался лучше, чем на фото. Наш номер с балконом выходил прямо на море. Даже в темноте слышался приглушенный шум прибоя. Мы рухнули на кровать, не в силах даже распаковать чемоданы.
Утро началось с бокала свежевыжатого апельсинового сока. Я вышла на балкон и замерла. Бирюзовое море сливалось с горизонтом, а пальмы шелестели листьями под тёплым ветерком. Муж обнял меня сзади:
"Ну что, звоним родителям? Давай быстренько отстреляемся, а потом на завтрак."
Первыми набрали моих. Мама подняла трубку после первого гудка:
"Ой, солнышки! Как там у вас? Уже загораете?" - её голос звенел от радости.
"Только проснулись, мам. Здесь нереально красиво!" - восхищалась я.
"Так, записывай," - внезапно загремел папин голос из динамика. - "Обязательно попробуйте местные креветки в том ресторанчике у маяка. И белое вино к ним - только местное, понимаешь?"
Мы смеялись, обещали прислать кучу фото, и разговор закончился на той же радостной ноте.
Затем муж набрал свою мать. Трубку взяли только после пятого гудка.
"Алло?" - голос Валентины Ивановны звучал так, будто мы разбудили её среди ночи.
"Мама, мы прилетели, всё отлично!" - муж старался звучать бодро. - "Здесь потрясающе, море теплое..."
"Ой..." - она вздохнула так глубоко, что микрофон захрипел. - "У вас там, наверное, солнце, песок... А я..." - голос её задрожал, - "я всю ночь не спала, плакала, сердце колотилось... Так переживала, что с самолетом что-то случится..."
Я видела, как у мужа напряглись скулы. Он сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели.
"Мама, мы же написали, что прилетели..." - ответил он. - Ты. что не читала?
"Ну и что?" - е` тон резко сменился на обвиняющий. - "Я же мать! Я не могу не переживать! Ты думаешь, мне легко, когда мой ребёнок за тридевять земель?"
После звонка мы молча сидели на балконе. Даже море внезапно казалось менее синим.
"Она всегда так," - пробормотал муж, с силой закрывая дверцу мини-бара. - "Каждый раз, чёрт возьми! Каждый раз!"
Я осторожно прикоснулась к его руке:
"Но зачем именно сейчас? В первый же день? Чтобы мы тут ходили и чувствовали себя виноватыми за каждый свой смех?"
Он ничего не ответил, только налил себе виски из мини-бара. Мы пропустили завтрак.
Вечером того же дня Валентина Ивановна прислала сообщение: "Как вы там? Я вчера опять не спала, давление подскочило. Врач сказал, это на нервной почве."
Муж долго смотрел на экран, затем набрал: "Мама, если тебе действительно плохо - вызывай скорую. Мы за 3000 км, мы не можем тебе помочь. И да, у нас всё хорошо."
Он положил телефон и глубоко вздохнул:
"Знаешь, что самое обидное? Я почти уверен, что она врёт про врача. Но вдруг нет? А если ей правда плохо, а я..."
Я обняла его:
"Если бы ей было правда плохо, она бы позвонила твоей сестре или вызвала врача. А не писала тебе на отдых."
На следующий день мы пошли на пляж. Солнце грело кожу, тёплые волны лизали ноги, но над нами висела невидимая туча.
Каждый раз, когда муж доставал телефон, я видела, как он напрягается - не было ли новых сообщений.
Только на четвертый день отпуска он наконец расслабился. Мы ныряли с маской, смеялись над неуклюжими попытками плавать на волнах, пили коктейли на закате. И когда вечером телефон снова зазвонил, муж просто посмотрел на экран и... отключил звук.
"Всё," - сказал он, целуя меня в макушку. - "Хватит! Я тоже имею право на отдых."
P.S. По возвращении Валентина Ивановна встретила нас на пороге с градусником под мышкой.
Но когда муж спокойно предложил сразу поехать в больницу, она неожиданно "пошла на поправку". Мы многозначительно переглянулись и засмеялись....