Здравствуйте!
Ну и как тут не отчаиваться, скажите мне на милость? Вроде ерунда. Пустячище. А я сижу, распустив сопли, как детсадовец без лопаты. Причём на ровном месте! Хотя какой там «ровное»... Я живу, прошу заметить, в овраге. На горе. Вот так. Всё у меня в жизни вот так: через то самое место, через которое, по местным легендам, тормозила пьяная попова коза, когда дрова возила.
Жду, когда и мне туда щепочка прилетит. Ну, чтоб как к козе — в тормозную систему. Может, тогда и отпустит.
Что случилось? Да НИ-ЧЕ-ГО!
Вот именно. Спрашиваешь — что случилось? А я с надрывом ору: "Да НИ-ЧЕ-ГО!"
Кокосы с пальмы об этом услышали, обалдели, рухнули вниз, сбили в полёте двух мух и покалечили кокроча.
Поясняю: кокроч — это таракан. Огромный. Примерно как моё нынешнее внутреннее состояние.
Нервы, господа. Всё. Нервы не железные. Или, если и железные, то уже холодные, как мой лом, которым я облагораживаю свой священный овраг. На горе. Где живу. В раю, как вы все мне рассказываете.
Утро. Тревожный звонок. Визит счастья.
А теперь — по порядку.
Вчера утром звонок. Как снегом о голову. То есть, простите, как манго в темечко.
Звонят — «Мы к вам едем!».
Опа. Сюрприз!
Я даже не успел нежно погладить ручки своей любимой тачки (которая вообще-то без тормозов, но мы же её любим не за это), как меня послали. Не туда, куда обычно. А на речку.
Посуду мыть.
Воду набрать.
Для, эээ, важных гигиенических дел, в которых мы уже не упоминаем туалетную бумагу — вдруг производители в суд подадут, за антирекламу.
Речка, рыбки, философия.
Речка, кстати, хорошая. Журчит, камни ласкает. И меня, намыленного, не сторонится.
Набрал я воды, вымыл посуду, накормил рыб.
Вернулся — а дома уже племя филиппинцев. Всё родня.
Много.
Себу, Манила, Думагете, соседний склон. Приехали все, кого я ни разу не звал, но теперь рад видеть… только на пару минут.
Даже тётя Бетти из Себу! Звучит как сериал. Её имя я ещё в Африке слышал.
И ещё тётя Вилма — тоже явно из бразильской теленовеллы.
Только я не понимаю, почему их зовут «мамами». Мама Бетти, мама Вилма.
А по мне — обычные женщины. Просто на тропическом фоне и с громкими голосами.
Причина кручины: пляж без меня.
Вся эта весёлая банда решила — сегодня выходной, все едем на пляж!
Пляж, к слову, на другом конце острова. 20 километров. Плевать три раза.
Меня не взяли.
Не потому что я русский. Не потому что я с ломом. А потому что…
Детки мои не захотели.
А раз дети не хотят, значит и старика оставляем дома. Логика железная. Как куй. Железный, пока горячий.
Правда, куй-то холодный. Как я. Как мой овраг. Как надежда на бананы.
Бананы. Моё всё. И они исчезли.
Уехали, значит. Без меня.
Папайю забрали. Спелую — в рот, зелёную — в салат.
Бананы мои увели. Целую ветку! Они зрели, висели, никого не трогали.
Я подходил, любовался.
Теперь — пусто. Ни ветки, ни радости. Ни банана.
Сижу один, среди пальм. В овраге. На горе. В «раю».
Финал? Ну какой тут финал…
Финала нет.
Надежды нет.
Бананов нет.
Сижу, смотрю на небо, думаю: «А может, и хорошо, что не поехал?».
Океану-то меньше стресса. А мне — повод для текста.
И всё-таки — я живу в раю. Только с оврагом. И без бананов. Пока.