Как-то на пешеходном переходе меня едва не сбили две «Газели» – я чудом успела отпрыгнуть, но после этого пережила сильнейший стресс. Каково же было мое удивление, когда спустя несколько дней я узнала, что беременна – уже 6 недель. Тогда я ощутила настоящее чудо: несмотря на пережитый шок, выкидыша не случилось. Мыслей об аbорте даже не возникало.
Беременность протекала идеально: не было ни токсикоза, ни осложнений. На УЗИ нас хвалили, и мой гинеколог радовалась вместе со мной. Я готовилась к естественным родам, боясь лишь медицинских вмешательств – стимуляции, эпизиотомии. Мне было страшно не за себя, а за малыша – хотелось, чтобы он родился тогда, когда будет готов.
Но на 40-й неделе врач огорошила меня: «Через неделю ложишься в роддом – сам он не родится, слишком крупный для тебя, да и мальчики обычно ленивые в этом плане». Ее аргументы показались мне неубедительными. Я провела неделю в поисках информации о последствиях перенашивания, перепроверяла сроки – по УЗИ ПДР должен был быть на неделю позже. В итоге я решила взять ответственность на себя и остаться дома, пообещав приехать, если роды не начнутся.
Накануне назначенной даты я заметила необычные выделения – водянистые и обильные. Решив, что это подтекают воды, я в панике собрала вещи и поехала в роддом. Там меня грубо осмотрели – началось кровотечение. После взятия мазка и теста на воды, а также КТГ, выяснилось, что схваток нет, а тест отрицательный. Я вернулась домой, но ночью, в 3:30, воды отошли. Через полчаса я была в роддоме.
До 9 утра я лежала в предродовой, мечтая о сне и еде. Врач констатировала слабую родовую деятельность и раскрытие всего 2 см. Мне предложили окситоцин. Я плакала, но понимала – без вод время работает против нас. Хуже всего было то, что я не доверяла этому врачу, хотя обычно всегда полагалась на медиков.
Мне поставили капельницу с окситоцином, и через три часа начались адские боли. К 13:00 схватки стали невыносимыми – одна сплошная волна боли. Я пыталась правильно дышать, менять позы, но раскрытие шло медленно. На КТГ сердцебиение ребенка скакало от 120 до 170. Когда пришли врачи и сообщили, что раскрытие всего 3 см, я почувствовала отчаяние.
Мне предложили эпидуральную анестезию. Я долго отказывалась, боясь навредить малышу, но после 10 часов без вод согласилась. Анестезиологи 20 минут пытались уложить меня в позу эмбриона, но из-за боли в пояснице я не могла согнуться. Они ругались, торопили, а я чувствовала себя беспомощной. В итоге я села, взяла медсестру за руку и смогла выдержать боль. Иглу вводили 10 минут, постоянно попадая в кость. Наконец, все закончилось, я попросила отключить окситоцин и ненадолго уснула.
Через два часа раскрытие было уже 10 см. Но в 17:00 акушерка снова поставила окситоцин, и начался новый ад. Теперь добавились потуги. Мне было легче стоять на четвереньках, но персонал не спешил помогать. В какой-то момент одна из медсестер, увидев меня в такой позе, громко сказала: «Фу, господи!» Я попыталась не обращать внимания, но это ранило.
Почти два часа я тужилась в одиночестве, пока не привезли оборудование. Меня перевернули, заставили держать ноги, но я уже не могла – не было сил. Врачи кричали: «Ты хочешь, чтобы я его вакуумом достала? Хочешь, чтобы у него была шишка на голове?» Я была в полубессознательном состоянии. В итоге врач сказала: «Режем», и сделали эпизиотомию.
Ребенок не закричал. «Наглотался вод, но они чистые». Позже врач спросила акушерку: «Зачем они поставили дистресс? Его же не было?» Мне дали поцеловать сына и начали зашивать. Я умоляла обезболить, но лекарство давали скупо.
Когда все закончилось, я прошептала: «Наверное, я пожалела себя». Врач и акушерка тут же подхватили: «Хоть признала! Это ты во всем виновата!» Они начали обсуждать мои роды при мне, как будто я была не человеком, а неудачным случаем.
Мы дома. Прошло две недели, и благодаря поддержке мужа и мамы я понемногу отхожу, но каждый день прошу у малыша прощения за то, что не смогла защитить его. За то, что не нашла врача, которому можно доверять.
Теперь я задаюсь вопросами: почему, видя мою слабость, врачи не сделали кесарево? Почему вели себя так агрессивно? Зачем вписали в эпикриз несуществующие осложнения?
Теперь я боюсь больниц и врачей. Хочу ли еще рожать? Нет. Даже платная клиника и кесарево не гарантируют, что с ребенком будут бережны. Ведь для медиков это просто работа, а для нас – жизнь.