Прошло три напряжённых дня, за время которых Борис с упорством ледокола пытался приручить пса. Он исправно кормил его, дважды в день, ячневой кашей с мясом, подолгу сидел на корточках или стоял в метре недосягаемости, что-то рассказывая о своей жизни, при этом обязательно держа в руках и поглаживая мурлыкающего котёнка. Не забывал молодой человек и о Маше, которая оказалась очень сердобольной и весьма понятливой девочкой, согласившись, чтобы котёнок проводил с ней всего несколько часов в день. Правда, потребовав за своё терпение и покладистость возможность посмотреть на друга своего Черныша. Хотя бы издалека.
Вот только пёс не собирался отказываться от свободы, которая маячила каждый раз, как человек выходил за калитку. Он ел, спал и слушал пустую болтовню мужчины, что был к нему так подозрительно добр, и выжидал... Ему нужен был всего один шанс, чтобы сбежать.
Взглядом он изучил каждый выступ и каждую щель двора, что могли пригодиться ему во время побега. Перемахнуть через забор - та ещё задачка.
Но прежде...
Прежде ему необходимо было избавиться от цепи и рабского ошейника. Что он только не делал: и натягивал цепь так, что дыхание перехватывало, и пробовал её на зуб, и пытался счесать удавку со своей шеи. Но всё было тщетно.
Однако, пёс не сдавался. Он ел, спал и продолжал рваться на свободу, усыпляя бдительность человека своим тихим, раболепным поведением, набираясь сил рядом со своим маленьким другом, который стал его опорой и утешением.
И так случилось, что в ночь с третьего на четвёртый день, когда пёс натягивал цепь до чёрных мушек перед глазами, карабин, который крепился к ошейнику, чуть разомкнулся. Цепь рухнула в снег. Неожиданно для себя, пёс лишился "привязи", хоть и остался в ошейнике.
- Мя-а-а, - удивлённо смотрел на него котёнок.
Пёс запрыгал, словно щенок, завертелся на месте, не веря в произошедшее. Несколько раз на радостях лизнул пушистика. А затем замер, зацепившись взглядом за тёмное окно дома, через которое человек частенько наблюдал за ним.
Беги - скрипел снег под его лапами. Беги - шептал завывающий ветер. Беги - ярче обычного светила луна.
- Мя-а-у-у. Мя, - пискнул котёнок, что в переводе звучало, как беги, но без меня.
- Р-рх-р, - фыркнул пёс, убеждая малыша уйти вместе с ним. Одиночество - горькая пилюля.
- Мя-а-у-у. Мя, - повторил котёнок и потёрся о передние лапы пса. Малыш привязался к девочке и не хотел убегать от неё. Тёплый дом, вкусная еда, любящее сердце - мечта любого, кто много дней провёл скитаясь по улицам, голодный и холодный.
- Р-гау, - рыкнул пёс и бросился к железной бочке, что стояла у невысокого сарайчика. Запрыгнув на бочку, он легко перебрался на чуть покатую крышу сарайчика.
- Мя-а-у-у, - напутствовал его котёнок, прощаясь с тем, кто стал светом в тёмном жестоком мире.
На крыше сарайчика был довольно толстый слой снега. Под лапами пса серебристое полотно пошло трещинами. А в следующее мгновение, пёс вместе со снегом, что был на крыше, неуклюже соскользнул по другую сторону забора, к его счастью, в сугроб.
Оглушенный после падения, пёс затряс головой, выбираясь из-под снега.
Беги - скрипел снег под его лапами. Беги - шептал, завывая, ветер. Беги - светила луна.
И он побежал.
Куда и сам не знал.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...