Шёл 1933 год, для Остапа наступили тяжёлые времена, вырваться за границу ему так и не удалось, а для мелких жуликов, мошенников, шарлатанов, мнимых внуков Карла Маркса, и мнимых детей лейтенанта Шмидта оставалось всё меньше и меньше работы. НЭП сворачивался, контроль со стороны государства усиливался, и в конце концов подобная деятельность становилась просто опасной.
Конечно Остап не рассматривал всерьёз вариант переквалифицироваться в управдомы, он не умел работать, он умел только мыслить, разрабатывать интересные идеи, находить новые способы как отжать денежные знаки у толстосумов типа Корейко.
Остапа не оставляла мысль о переезде за границу, но история с румынскими пограничниками показала ему, что вырваться из Советской России не так-то просто. Страны соседи СССР относились к социализму примерно так же как к нему относился сам Остап, поэтому они выстроили настоящий санитарный кордон, чтобы ни в коем случае не пропускать советские идеи и советскую агитацию на территорию своих стран.
К тому же в последнее время серьёзно усилилась и Советская пограничная служба, которая пресекала любые попытки граждан незаконно перейти границу. Остап любил рискованные дела, но в данном случае он был вынужден признать, что это дело слишком рискованное даже для него.
Он смотрел на всё вокруг грустными глазами, то тут, то там закрывались частные лавочки, магазинчики, ресторанчики. На их месте открывались государственные магазины и столовые, а ещё чаще нормальный паёк можно было получить только в столовой завода, и соответственно получали его только работники этого завода. Свободный художник, не занятый на государственной службе, не работающий на заводе, не учитель, не врач, не бухгалтер, просто не имел возможности получить доступ к приличной еде и одежде.
Остап пытался найти новые способы заработка на хлеб насущный, но всё это имело всё меньше смысла, ибо в Советской системе не важны были деньги, а важны были должность и положение в обществе. Как только человек терял свою должность и работу, он становился никем, и наличие денежных знаков не имело абсолютно никакого значения.
Бендер теперь пребывал в Москве, жил в том самом студенческом общежитии, в котором они с Воробьяниновым провели так много времени, охотясь за стульями. Он сумел достать липовую справку о том, что он является действующим студентом, принёс эту справку коменданту, прихватив с собой бутылку 0,5 горячительного напитка, и комендант не стал проверять подлинность справки. Бендеру выделили комнату прямо рядом с Иванопуло. Иванопуло теперь женился, был по горло занят работой и семейными делами, поэтому с Бендером они виделись только в коридоре общежития и в очереди в уборную.
У Бендера иногда возникало желание узнать, а чем же теперь занимается Киса Воробьянинов. Он давно уже простил бывшего предводителя уездного дворянства, который пытался его зарезать. В конце концов, рассуждал Бендер, я сам довёл его до этого состояния своими шутками про то, что я ему ничего не дам из сокровищ зашитых в стул.
Не удивлюсь, если снова работает в ЗАГСе, думал Бендер, там пожалуй ему самое место, охотника за сокровищами из него не получилось, почти все стулья добыл сам Остап. Конечно Остап, после того как вышел из больницы, сразу же направился на железнодорожную станцию, где находился последний стул. Там ему работники ж/д станции рассказали ту же историю, которую узнал до этого Воробьянинов. О том что стул давным-давно вскрыли, и на эти деньги построили новый дом культуры для железнодорожников. Значит неугомонный старик ничего не получил, усмехнулся Остап. Представляю его лицо, когда он узнал о сокровищах. Ещё больше старик удивится, узнав что я жив. Впрочем пусть лучше помучается. Как-нибудь я к нему заскочу. Непременно заскочу.
Остап не мог найти новых друзей, поэтому всё чаще вспоминал своих старых партнеров и соратников. Где теперь Шура, наверно его уже выпустили из тюрьмы, а Козлевич наверно до сих пор в Черноморске, работает у кого-нибудь водителем. Лишь бы его ксёндзы вновь не заманили в свою ловушку. А Паниковский, эх Паниковский, родные, если у него таковые были, даже не знают, где он похоронен. Наверно даже сам Остап не смог бы сейчас отыскать то место по дороге в Среднюю Азию, где среди песков и редкой растительности был похоронен Михаил Самуэлевич Паниковский - человек без паспорта.
А вот хитрюга Корейко наверняка снова крутит свои мутные дела, Остапу удалось узнать, что из Черноморского он уехал, но куда, теперь это было уже узнать невозможно. Зося Синицкая по-прежнему жила со своим мужем Периклом Фемиди, настоящим советским тружеником, работником коллектива. Остап понимал, что тут его шанс уже упущен.
Хотя он прекрасно понимал, что Воробьянинов уже ни на что не годен, и вряд ли с ним получится прокрутить какое-то выгодное дело, и тем не менее Бендера тянуло именно к нему. Этот предводитель способен на многое, думал Бендер, если найдётся рука, которая правильно будет его направлять.
И вот в один прекрасный день Бендер твердо решил, что он направится в город Н искать своего старого друга Кису, билет был куплен, жребий брошен...