I. Лик на фасаде
Говорят, если встать на рассвете у подъезда Дома Курлиной, когда первые лучи скользят по лепнине, можно увидеть, как оживает изящный профиль на фронтоне. Губы шевелятся, будто хозяйка дома — та самая Александра — шепчет что-то на ухо ветру.
— Это я, Сандра…
Но документов нет. Ни портретов, ни писем. Только тень от каменных завитков да упрямые слухи: будто архитектор, влюблённый в неё, запечатлел её черты в гипсе, а потом исчез, не взяв платы. Будто сам дом — её немой портрет.
II. Безумие и нимфа
Александр Курлин, купец первой гильдии, будто сошёл со страниц гоголевской повести. Богат, странен, с глазами, в которых тонули даже самые смелые. Говорили, что в его кабинете зеркала висели так, чтобы он сам себя не видел. Будто боялся встретить собственный взгляд.
А в будуаре жены — нимфа на потолке. Парит в облаках, улыбается. Говорят, по ночам она спускалась ниже, чтобы нашептать Александру что-то, от чего он вскрикивал во сне. Сифилис? Или просто совесть, принявшая форму мифологического существа?
III. Подземный ход и пистолет
— Его застрелили в подземном ходе! — шептались купчихи на базаре.
Будто бы Курлин, узнав об измене жены с Шихобаловым, бросился в лабиринт под городом, но там его настигла пуля. Или это была сама Сандра? Или… может, он просто споткнулся в темноте, а пистолет выстрелил сам?
Странно: когда в 1917-м в этих же подвалах расстреливали других, пули оставляли следы ровно там, где уже были старые выбоины.
IV. Девочка, которой не было
В метриках — запись. В доме — ни кроватки, ни платья, ни куклы.
— Увезли в Швейцарию!
— Умерла в младенчестве!
— Её и вовсе не существовало — просто призрак для отчёта!
Но иногда, в тишине, из углов будто доносится смех. Лёгкий, как звон хрустальной подвески на люстре.
V. Дом, который помнит
После революции здесь были канцелярии, склады, коммуналки. Но по ночам жильцы жались к стенам, слыша шаги: то ли это Сандра искала дочь, то ли Александр — выход из подземного лабиринта, то ли нимфа с потолка наконец решила спуститься вниз.
А утром находили на полу лепестки жёлтых цветов — таких же, какие когда-то ставили в крынке на бабушкином сундуке.
P.S. Дома — как люди. Одни рассказывают свою историю громко, другие — шепчут. А Дом Курлиной… он просто молчит и ждёт, когда кто-нибудь разгадает его тайну.