Мой дом напротив родильного дома, и каждый день я наблюдаю одну и ту же картину: нарядные автомобили с воздушными шарами и табличками "Спасибо за сына", счастливых отцов с букетами и сияющие лица родственников.
Но моя история совсем другая. И, наверное, мне всегда будет неловко вспоминать об этом перед своим ребёнком. Я — мать-одиночка. Причём в самом буквальном смысле: живу одна в незнакомом городе, без близких рядом. Лишь раз в неделю меня навещает мама.
Я заранее знала, что в день выписки меня никто не встретит. Поэтому, отправляясь в роддом, собрала не только детские вещи, но и всё необходимое для себя, приготовила благодарственный набор для врачей и договорилась о хранении вещей в учреждении.
Когда пришло время уходить, нас переодели, я уложила малыша в люльку, а на вопрос санитарки: "Кто вас забирает?" — тихо ответила: "Никого нет" и отправилась пешком. До дома всего пять минут пути, так что такси не понадобилось. Но идти сквозь толпу счастливых семей было… невыносимо тяжело.
Одиночество — это когда из роддома тебе идти не к кому.
А теперь о самих родах: "Как я рожала одна"
Но если выписка была грустной, то сами роды… Они стали для меня испытанием, после которого я поняла: я сильнее, чем думала.
Схватки начались ночью. Я лежала в темноте, сжимая кулаки, и считала секунды между волнами боли. В голове крутилась одна мысль: "Никто не приедет. Никто не будет держать меня за руку".
Я вызвала такси. Водитель нервно поглядывал на меня в зеркало, пока я, согнувшись, дышала по методике, которую вычитала в интернете.
— Рожаешь? — спросил он.
— Да, — прошипела я.
Он резко прибавил скорость.
В приемном покое меня встретила строгая акушерка.
— Кто рожает?
— Я.
— Муж? Мама? Подруга?
— Никого.
Она на секунду замерла, потом кивнула и быстро провела меня в предродовую.
Боль была адской. Я кричала. Сжимала простыни. В какой-то момент мне показалось, что я умру. Но рядом не было никого, кто бы сказал: "Ты справишься".
И тогда я сказала это себе сама.
— Ты справишься.
Роды длились десять часов. Когда малыш наконец появился на свет и заплакал, я тоже заплакала. От счастья. От усталости. От гордости за себя.
— Мальчик, — улыбнулась акушерка. — Здоровый, крепкий.
Я взяла его на руки, и мир сузился до этого крошечного теплого комочка.
— Мы с тобой, сынок, — прошептала я. — Ты и я.
И в тот момент поняла: да, я одна. Но я не одинока.
Потому что теперь у меня есть он.
А это — самое главное.