Очень давно читатели рекомендовали мне посмотреть этот фильм, наконец, добрался я и до него.
Фильм очень необычный. Он вышел на экраны в мае 1943 года. То есть, не было ещё Курской битвы, немецкие сапоги ещё вовсю топтали нашу землю, а наши кинематографисты снимали фильмы о том, что Победа обязательно будет за нами. И это время, его нерв чувствуется в каждом кадре, ты буквально физически ощущаешь, как кровоточит душа у создателей фильма.
Потом уже, после войны, будет снято много фильмов про «сороковые роковые». Много замечательных фильмов с участием фронтовиков: сценаристов, режиссёров, актёров. Но ни в одном из этих фильмов я не чувствовал такой душевной боли. Всё-таки, год создания фильма очень повлиял на его содержание и смысл, вложенный в него.
Начинается фильм весёлыми кадрами с поясняющими надписями: мол, жила в деревне трактористка Прасковья Лукьянова, и не было никого веселее и трудолюбивее, чем она.
И эти кадры, если честно, вызвали некоторое уныние: ну как это можно смотреть? Такая подача материала давным-давно устарела! Для сороковых, не спорю, это было нормально, но мне-то предстоит смотреть фильм здесь и сейчас!
К счастью, мои опасения оказались напрасными: фильм смотрится на одном дыхании.
Крайне жёстко и даже жестоко показана гибель мужа Прасковьи, а уж про её маленького сына, которого фашисты бросили под танк, и вообще говорить нечего. Такого зашкаливающего уровня жестокости я не видел в послевоенных фильмах. Но так того требовало время, фильм должен был достучаться до каждого зрителя, даже если для этого приходилось зрителя шокировать и бить наотмашь по щекам.
И когда Прасковья с топором в руке поднимает народ против немцев, а затем рубит врагов и рвёт их зубами, этот праведный гнев воодушевляет, ты испытываешь мрачное удовлетворение!
Вот один мужичок осторожно намекает, что есть в лесу нечего, а немцы – это ничего страшного, они вполне адекватные и работники им тоже нужны. Поэтому, наверное, стоит вернуться в деревню, в свои дома. И он встаёт, мол, вы как хотите, а я пошёл!
Я подумал: «Ну, он сейчас уйдёт, станет полицаем, и в конце фильма его ждёт справедливое возмездие!»
Не-а, прикиньте. Никуда он не ушёл, не успел. Прасковья взяла автомат и пристрелила его, как собаку. Так сказать, по законам военного времени. Отличная сцена!
И в конце фильма Прасковья попадает в руки немцев…
Предлагаю вам посмотреть этот фильм с мощнейшей энергетикой. Это не просто какая-то заурядная агитка. Посмотрите, и вы меня поймёте.
Немцев в фильме, естественно, играли наши актёры. И вы знаете, при взгляде на их обмундирование б/у, я чувствовал глубокое удовлетворение от того, что прежние владельцы этого обмундирования с большой долей вероятности были прикопаны в нашу русскую земельку.
Фильм пронзительный, как стихи Константина Симонова: «Сколько раз увидишь его, столько раз его и убей».
Смотрел я сегодня этот фильм и думал: вот так же на эти кадры смотрели бойцы в далёком 1943-м году, пылая праведным гневом. И очень тяжело осознавать, что многие из них, тех, кого вдохновил этот фильм, так и не дожили до Победы, отдав свою жизнь за нас с вами.
Интересна судьба сценариста фильма, Алексея Каплера. В интернете есть информация, что в том же 1943-м году его осудили на пять лет за… антисоветскую агитацию?! Казалось бы, Каплеру стоило лишь сказать: «Посмотрите фильм, вот моя агитация!» Но, оказалось, там всё было не так просто. Если верить Википедии, Алексей приударил за дочкой Сталина, Светланой. Поэтому-то его оговорили и отправили от греха подальше в лагеря. В 1948-м он вышел, и, невзирая на строгий запрет, опять поехал в Москву, за что был осуждён ещё на несколько лет. Уж и не знаю, что из этого правда, а что нет, но, судя по всему, товарищ Каплер был абсолютно бесстрашным.
Но это уже совсем другая история…
Константин Симонов
Убей его!
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал…
Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель…
Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал…
Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел, — так ее любил, —
Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви…
Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем, —
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Помолчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед, —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат, —
Это он, а не ты солдат.
Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина, —
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
1942 г.
Статья содержит кадры из фильма «Она защищает Родину» (1943).