Село Гоголевка Суджанского района находится в трех с половиной километрах от российско-украинской границы и в шести — от самой Суджи. Село, по нынешним понятиям, совсем не маленькое. В нем есть старинная, 1894 года, церковь Рождества Богородицы, школа, Дом культуры, библиотека. И около 80 дворов.
В одном из них жил пенсионер Александр Степанович Григорьев, бывший шахтер из Макеевки (Донецкая область).
В августе 2024-го за его судьбой начала следить вся страна. Подробнее - в материале ИА Регнум, который публикуют «Известия».
Игра в «арийцев»
В село он переехал десять лет назад, уже выйдя на пенсию. Григорьев хотел немногого: тихого, ровного, спокойного существования, общения с дочкой и внуками. В 2024 году ему исполнилось 74 года.
Летом прошлого года его дочь Светлана Петренко забрала отца к себе в Суджу, подальше от обстрелов. Когда ВСУ вошли на территорию Курской области, она покинула город совсем ненадолго — увезла детей в Курск и искала им жилье. Вернуться за отцом она попыталась уже на следующий день, но не смогла: не пустили военные. Части ВСУ уже подходили к Судже.
А еще через несколько дней ей прислали ссылку на ролик, на котором она увидела своего отца бредущим по дороге в Коренево. Оказалось, оставшись в одиночестве, он просто покинул город — и, несмотря на больные ноги, пошел домой, в Гоголевку, пешком.
И заблудился.
Это короткое видео, снятое и опубликованное неким украинцем Алексеем, сразу стало широко известным. Сцена оказалась сверхвыразительной: двое солдат ВСУ играют в немцев — солдат гитлеровской армии. Каски на них соответствующие. Их прямо-таки распирает от счастья.
«Эй, русский Иван! Как жизнь?» — кричат старику эти «арийцы».
Встреча с беспомощным, голодным, дезориентированным русским, бредущим по пыльной дороге в пижамных штанах, их немало забавляет. Григорьев говорит, что ночевал на обочине и не знает, куда идти. И слышит в ответ: «Вы все, ****, по жизни заблудились, *****, не туда пошли, не туда!» Дальше начинается веселье: «Du bist ein russisches schweine. Ja! (ты русская свинья) Иди пей водка! Ja, ja! Шнапс!»
Это такой юмор, короткая ролевая игра. Суджанский район был оккупирован гитлеровской армией с октября 1941-го по март 1943-го. Очевидно, они воображали себя внутри второго дубля — и получали большое удовольствие.
Одного из «немецко-фашистских захватчиков» опознали, им оказался 38-летний строитель Василий Данилюк из маленького городка Ивано-Франковской области. За поимки Данилюка или его напарника один из российских сенаторов назначил вознаграждение в 5 миллионов рублей.
Через несколько дней появилось еще одно короткое видео, уже от МВД Украины. Старик растерянно говорит, что на украинцев зла не держит, и показывает украинский паспорт. Семья потом уточнила, что украинский паспорт был просрочен, а после переезда в Курскую область Григорьев обзавелся российским гражданством.
Каждый день Светлана Петренко пыталась что-то узнать об отце. Связи не было. Сведений не было. Прорваться в оккупированную зону не было возможности. «Он же не перенесет зиму!» — в отчаянии говорила Светлана.
Но зиму он перенес. Уже в феврале, во время боев, стали появляться первые освобожденные из Гоголевки, они и сообщили: Александр Степанович жив. Дом его был разрушен прямым попаданием снаряда, но суджанцы выживали и в подвалах.
Останки Александра Степановича Григорьева нашли на остановке 25 марта. Дочь и зять узнали его по одежде и рукам — узнать по лицу было уже сложно. По предварительным расчетам, Григорьев был убит примерно за неделю до освобождения выстрелом из крупнокалиберного оружия — на животе у него нашли рану размером с крупное яблоко.
Гоголевка была полностью освобождена 28 марта.
Шахтера Григорьева похоронили 1 мая. Семья плачет о нем до сих пор.
Предложение сенатора осталось в силе. «Заявляю, что объявленное вознаграждение за поимку этих зверей остается в силе — живыми или мертвыми, лишь бы к своим не вернулись!» — написал он в своем Telegram-канале.