Елена никогда не была из тех жен, которые роются в телефонах своих мужей. За десять лет брака с Андреем она ни разу не проверяла его сообщения, не подслушивала разговоры, не устраивала сцен ревности. Доверие было основой их отношений. Или так ей казалось.
Все изменилось в тот дождливый октябрьский вечер, когда Андрей забыл свой телефон дома, уехав на командировку. Сначала Елена даже не обратила внимания на устройство, лежащее на прикроватной тумбочке. Но когда экран в третий раз за час загорелся от входящих сообщений, она невольно взглянула на него.
"Скучаю по тебе, любимый. Когда увидимся?"
Сердце Елены пропустило удар. Сообщение было от некой Кристины. Она уставилась на экран, надеясь, что ослышалась, что это какая-то ошибка. Но телефон снова завибрировал.
"Думаю о наших выходных в Сочи. Это было волшебно."
Сочи. Два месяца назад Андрей ездил туда в командировку. Рассказывал, как скучно, как много работы, как хочется домой к семье. К ней и их восьмилетней дочери Софье.
Руки дрожали, когда Елена разблокировала телефон. Пароль она знала — дата их свадьбы. Ирония судьбы.
Переписка с Кристиной началась полгода назад. Сначала рабочие моменты — она оказалась коллегой Андрея из московского офиса. Потом сообщения стали личными. Комплименты. Флирт. А затем...
"Не могу больше скрывать свои чувства. Ты особенный мужчина, Андрей."
"И ты особенная. Рядом с тобой я чувствую себя молодым и счастливым."
"А дома?"
"Дома... там все по привычке. Елена хорошая женщина, но между нами давно нет той искры."
Елена зажала рот рукой, чтобы не закричать. Софья спала в соседней комнате, нельзя было её будить. Но внутри все горело от боли и предательства.
Она продолжала читать, как завороженная. Месяц назад Андрей написал:
"Я думаю о разводе. Но Софья... Я не могу причинить ей боль."
"Понимаю, любимый. Но разве мы не заслуживаем счастья? Разве дети не чувствуют, когда родители несчастливы?"
"Елена подозревает что-то. Стала чаще спрашивать о командировках."
"Тогда нужно быть осторожнее. Или решиться наконец."
А дальше были фотографии. Кристина была молодой, лет двадцати пяти, блондинкой с голубыми глазами и точеной фигурой. Полная противоположность тридцатитрехлетней Елены с её темными волосами, карими глазами и располневшей после родов фигурой.
На одном из снимков Андрей обнимал Кристину в каком-то ресторане. Он улыбался так, как давно не улыбался дома. На другом они стояли у моря, и его рука лежала у неё на талии с такой нежностью, которую Елена уже забыла.
Но самым болезненным было сообщение, отправленное три дня назад:
"Крис, я покупаю квартиру. Для нас. Через полгода, когда Софья привыкнет к мысли о разводе, мы будем жить вместе."
"Серьезно? Ты готов оставить семью ради меня?"
"Ради нас. Ради нашего будущего. Я устал притворяться счастливым. С тобой я могу быть собой."
Елена отбросила телефон, как ядовитую змею. Слезы застилали глаза, дыхание сбилось. Десять лет брака. Десять лет общих планов, мечтаний о втором ребенке, совместного ремонта квартиры, семейных поездок. Все это время он искал замену ей?
Она вспомнила последние месяцы. Андрей действительно стал холоднее. Реже обнимал, почти не целовал, находил отговорки, чтобы не заниматься любовью. Говорил, что устает на работе, что много стресса. А она верила, поддерживала, старалась не нагружать его домашними проблемами.
В ту ночь Елена не сомкнула глаз. Она ходила по квартире, рассматривая их общие фотографии, свадебные снимки, детские рисунки Софьи, где была изображена счастливая семья из трех человек. Все это теперь казалось фальшивкой.
Утром позвонил Андрей.
— Привет, солнце. Как дела? Как Софька?
— Нормально, — сухо ответила Елена. — Все как обычно.
— Ты какая-то странная. Что-то случилось?
— Нет. Просто плохо спала.
— Понятно. Слушай, я тут задержусь еще на пару дней. Много дел накопилось.
Елена понимала, что никаких дел нет. Есть Кристина, которая ждет его в московской гостиниц
е или у себя дома.
— Хорошо. Мы с Софьей справимся.
— Ты точно в порядке?
— Конечно. Удачи на работе.
После разговора Елена посмотрела на себя в зеркало. Усталое лицо, круги под глазами, седые нити в волосах. Когда она превратилась в эту женщину? Когда перестала следить за собой, увлеклась только домом и ребенком?
Но тут же одернула себя. Нет, проблема не в её внешности. Проблема в том, что Андрей оказался способен на предательство. На ложь. На то, чтобы планировать разрушение семьи за её спиной.
Следующие три дня прошли в тумане. Елена механически готовила завтраки, водила Софью в школу, работала из дома, помогала с уроками. Дочь несколько раз спрашивала, почему мама такая грустная, но Елена отмахивалась, ссылаясь на усталость.
Она не знала, что делать с полученной информацией. Устроить скандал? Потребовать объяснений? Сделать вид, что ничего не знает? А может, начать собирать доказательства для развода?
Андрей вернулся в пятницу вечером с букетом роз и коробкой конфет — как будто извинялся за что-то. Или успокаивал совесть.
— Как дела, красавица? — он поцеловал её в щеку, и Елена едва сдержалась, чтобы не отстраниться.
— Нормально. А у тебя как командировка?
— Тяжело, но продуктивно. Скучал по вам с Софкой.
Лжец. Он скучал по дому, пока занимался любовью с другой женщиной.
За ужином Андрей рассказывал о работе, спрашивал про дела дочери, строил планы на выходные. Обычная семейная идиллия. Если бы не знание о Кристине, Елена поверила бы, что у них все хорошо.
— Пап, а давай завтра в зоопарк сходим? — попросила Софья.
— Конечно, принцесса. А мама с нами?
— Не знаю, — Елена встала из-за стола. — У меня много дел.
Андрей удивленно посмотрел на неё, но ничего не сказал.
Той ночью он попытался приблизиться к ней в постели. Елена притворилась спящей, но он не отставал.
— Лен, я так скучал по тебе, — шептал он, целуя её шею.
Она хотела оттолкнуть его, закричать, что знает про Кристину. Но вместо этого позволила ему заниматься с ней любовью, чувствуя себя использованной и преданной. Он касался её тела теми же руками, которыми ласкал другую женщину. Говорил слова любви теми же губами, которыми шептал нежности сопернице.
На следующий день, пока Андрей гулял с Софьей, Елена позвонила своей лучшей подруге Наташе.
— Натуся, мне нужно с тобой поговорить. Можешь приехать?
— Конечно. Что случилось? Ты странно звучишь.
— Андрей мне изменяет.
Наташа приехала через полчаса с бутылкой вина и коробкой салфеток.
— Рассказывай все с самого начала.
Елена показала ей переписку, фотографии, рассказала о своих подозрениях последних месяцев.
— Сука, — выдохнула Наташа, изучая снимки Кристины. — Обычная офисная крыса. И ради этого он готов разрушить семью?
— Она молодая, красивая. А я... посмотри на меня, Нать. Я превратилась в домохозяйку.
— Не смей! — Наташа схватила её за руки. — Ты прекрасная женщина, замечательная мать и жена. Если этот идиот не ценит то, что имеет, это его проблемы.
— Но что мне делать? Я не могу жить с ним, зная это. Но и разрушать семью страшно. Софья так любит отца.
— А он думал о Софье, когда трахал эту блондинку?
Наташа была права, но Елена не могла принять решение. Часть её хотела бороться за брак, другая часть — сбежать как можно дальше от лжи и предательства.
Неделя прошла в напряжении. Андрей ничего не подозревал, продолжал жить обычной жизнью. Ездил на работу, играл с дочерью, помогал по дому. Единственное, что выдавало его, — телефон. Он стал прятать его, не оставлял без присмотра, отходил в другую комнату для разговоров.
Елена чувствовала себя актрисой в плохом спектакле. Она улыбалась, готовила ужины, обсуждала бытовые вопросы, а внутри у неё все кипело от ярости и боли.
Кульминация наступила, когда Андрей объявил о новой командировке.
— В Москву опять? — спросила Елена.
— Да, важный проект. На четыре дня.
Она знала, что никакого проекта нет. Есть только Кристина, которая ждет своего любовника.
— Хорошо, — сказала Елена. — Езжай.
В тот вечер, когда Андрей собирал чемодан, она наблюдала за ним и думала, узнает ли он когда-нибудь, что она знает правду. Планирует ли он рассказать ей о разводе после возвращения? Или будет тянуть до последнего?
— Лен, ты что-то молчишь последнее время, — сказал он, укладывая рубашки. — Все в порядке?
— Все прекрасно, — ответила она. — Просто устала.
— Может, тебе тоже отдохнуть? Съездить к маме на дачу с Софьей?
— Возможно.
Он подошел к ней, обнял за плечи.
— Я люблю тебя, Лен. Знаешь это?
Елена посмотрела ему в глаза. Неужели он искренне думает, что любит её? Или это просто привычные слова, которые он произносит, чтобы не чувствовать себя полным ублюдком?
— И я тебя люблю, — солгала она.
На следующий день, когда Андрей уехал, Елена приняла решение. Она записалась к адвокату.
Марина Викторовна была женщиной лет пятидесяти, с проницательными глазами и уверенными манерами.
— Измена супруга — болезненная тема, — сказала она, выслушав историю Елены. — Но юридически важны доказательства. У вас есть копии переписки?
— Да, я все сфотографировала.
— Хорошо. Также нужны свидетели, финансовые документы, подтверждения трат на любовницу. Вы упомянули, что он покупает квартиру?
— Да, но я не знаю подробностей.
— Нужно выяснить. Если он тратит общие семейные деньги на обустройство гнездышка с любовницей, это существенно усилит вашу позицию при разделе имущества.
Елена кивнула, чувствуя себя шпионом в собственной семье.