Управление федерального казначейства, будучи ответчиком по делу, не смогло добиться снижения суммы компенсации.
В мае 2007 года в лесополосе за зданием администрации Эжвы было обнаружено тело Ивашевой со следами насильственной смерти. Следствие пришло к выводу, что в ночь с 9 на 10 мая Владимир Лебедев и Игорь Максимов совместно с несовершеннолетними Евгением Фоменковым, Русланом Бачуриным и Геннадием Седелковым распивали спиртные напитки в местечке Емваль, где отобрали у Ивашевой деньги, совершили с ней половой акт против ее воли, после чего с целью скрыть совершенные преступления, убили ее. А Максимов воткнул в тело женщины ветку дерева. Фигуранты вину во время предварительного следствия то признавали, то отказывались от этого, то снова признавали.
В суде четверо из пяти фигурантов отказались от прежних показаний, заявили, что оговорили себя и других под давлением сотрудников правоохранительных органов.
Практически у каждого подсудимого было алиби на момент убийства, что подтверждали и свидетели. По результатам нескольких молекулярно-генетических судебных экспертиз выяснилось, что обнаруженная на месте преступления сперма принадлежит одному лицу и не принадлежит никому из пятерых фигурантов.
В июне 2008 года Верховный суд Коми признал всех виновными и приговорил к лишению свободы на сроки от 7 до 22 лет. В основу приговора были положены признательные показания, данные на предварительном следствии, заключения биологических экспертиз, показания одной свидетельницы. При этом был отвергнуты как недостоверные доказательства результаты генетических судебных экспертиз.
В 2015 году в Эжве была изнасилована, избита до смерти и сброшена с балкона пожилая женщина по фамилии Соболева. По горячим следам задержали неоднократно судимого Игоря Трофимова. Эксперты установили, что сперма, обнаруженная на теле Соболевой и на теле Ивашовой, принадлежит одному и тому же человеку — Трофимову.
Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки потребовалось шесть лет переписки адвокатов, сенатора от Коми Валерия Маркова, общественников и правозащитников со следственными органами, прокуратурой, судами. И это при наличии неопровержимых данных генетической экспертизы о совпадении ДНК Трофимова.
Только в мае 2021 года был отменен обвинительный приговор в отношении пяти фигурантов. Но бывшие осужденные провели еще почти год в следственном изоляторе уже в статусе обвиняемых. В марте 2022 года следователь вынес постановление о прекращении уголовного преследования всех фигурантов с правом на реабилитацию.
Один из реабилитированных обратился в суд и потребовал взыскать компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности. В январе этого года ему присудили 12 миллионов рублей (истец просил 35 миллионов), но управление федерального казначейства подало апелляционную жалобу, посчитав сумму компенсации неоправданно большой.
Как установил суд, на момент вынесения приговора истец был несовершеннолетним. Он находился в местах лишения свободы почти восемь лет: осужденный встретил там совершеннолетие, там прошла его юность.
Суд второй инстанции посчитал, что суд первой инстанции учел все обстоятельства дела и правильно определил размер компенсации. При принятии решения суд первой инстанции учел тяжесть преступлений, в которых обвиняли истца; прекращение уголовного преследования в связи с его непричастностью и признание права на реабилитацию; возраст, в котором истца незаконно привлекли к ответственности; длительность нахождения в местах лишения свободы, где он был лишен человеческого отношения к себе со стороны осужденных, потерял друзей, был лишен привычного образа жизни, ограничен в свободе перемещения, возможности общения с родными и близкими. Также он был лишен права на выбор профессии, получения соответствующего профессионального образования, не мог создать семью и трудоустроиться по своему выбору. Кроме того, истец полностью отбыл назначенное ему уголовное наказание в исправительной колонии общего режима.
Еще после отмены приговора и возращения дела прокурору истец снова имел статус обвиняемого. Как указал Верховный суд Коми, он повторно испытывал эмоциональное и психическое напряжение в виде тяжелейших воспоминаний и переживаний, чувства беспомощности, страха за свое будущее в виде реальной возможности повторения всего пережитого в местах лишения свободы.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не учел факт самооговора, суд второй инстанции признал несостоятельными.
В итоге жалобу управления казначейства оставили без удовлетворения. Сумма компенсации осталась прежней — 12 миллионов рублей. Суд апелляционной инстанции внес только одно изменение — уточнил формулировку.