Иногда ты идёшь по жизни — и всё вроде бы правильно. Дом стоит. Документы почти готовы. Люди вроде бы на связи.
Но в воздухе — тяжесть, которую не видно.
Слава не знал, что несёт её. Просто жил с ощущением, что каждое действие — как шаг по вязкой трясине.
Как будто невидимый груз лежит на плечах и чуть сжимает грудь, когда он приближается к цели.
Мы опять сделали расклад.
И там, среди карт, всплыла фигура из прошлого.
Я не знаю, был ли у него такой же голос, как у Славы. Или такие же руки — загрубевшие от труда.
Но он точно был тем, кто строил. Делал. Действовал.
И не смог.
Не потому что не захотел. А потому что что-то вокруг него сжалось и не дало пройти до конца.
Как будто мир сказал: «Нет. Не сейчас. Не ты».
Он не опустил руки — он остановился в том месте, где дальше не было дороги.
И этот момент — зафиксировался в поле семьи, как отпечаток.
И с тех пор каждый, кто шёл следом, доходил до того же места — и застревал.
Даже если жил в другой стране. Даже если всё делал по-другому.
Сценарий оставался тот же.
У Славы было именно это ощущение:
— Как будто я делаю не за себя.
Как будто моя жизнь — продолжение чьей-то незавершённой.
И в этом мистика.
Это — память рода.
Запись, которая повторяется, пока кто-то не нажмёт «Cтоп» и повернёт руль с свою сторону, по своей воле, по новому сценарию.
и почему именно он оказался тем, кто может завершить то, что когда-то не было завершено.
Ссылка — в первом комментарии.