Интернет — странное место. Слишком много лиц, слишком много слов, слишком мало запахов, голосов, реальности. Но иногда… случается совпадение. Такое, что пробирает до костей.
Евгений сидел в однушке. Вечно недопитая кружка на столе, тусклая лампа и красный, как раскалённая плита, август за окном.
Он был фрилансером и неплохо зарабатывал для своего возраста. Занимаясь разработкой и оформлением сайтов, он брал работу исключительно у зарубежных заказчиков. Они платили в долларах и платили много.
С личной жизнью у него были проблемы, что присущи молодым людям данной профессии... Её попросту не было. Так как он редко выходил, а в последнее время начал ловить себя на мысли, что просто — не чувствует. Ни голода, ни времени, ни людей. Всё превратилось в рутину.
Евгений мечтал встретить ту самую, но бросать ради этого безвылазные просиживания времени за компьютером, за которые очень хорошо платили, но от которых уже тошнило, он всё же был не готов.
По нескольку часов перед сном он проводил на сайтах для знакомств.
До сегодняшнего дня это не приносило результатов.
На главной странице одного из таких сайтов лился нескончаемый поток сообщений от пользователей. Они общались на разные темы. Написать мог кто угодно и что угодно.
Двадцати четырёхлетний Евгений впервые увидел её фотографию в сообщениях на стене, когда несколько человек вели ожесточённую войну о старых романах.
Она писала про «Грозовой перевал» и так живо спорила с кем-то, что у Евгения будто что-то защёлкнулось внутри.
Он перешёл в профиль.
Девушку звали Анастасия. Ей было двадцать шесть лет.
Подпись в статусе гласила «Настя. Люблю дождь, книги, тишину».
Сердце в груди забилось под безудержный ритм. Он боялся, что это не настоящий аккаунт, но боты обычно не разворачивают дискуссии о романе, о котором далеко не все знают.
«Грозовой перевал» был исключительно для любителей тяжёлой драмы о любви двух подростков, преодолевающих трудности, которые им сполна накидывала их нелёгкая жизнь.
Сегодня был именно тот день, когда он набрался смелости, чтобы написать.
Евгений не рассчитывал ни на что — просто хотел поблагодарить за интересную мысль, озвученную Настей в дискуссии о романе.
Неожиданностью для него стал её ответ.
Нет, она не нагрубила ему и ни в чём не упрекнула. Он вообще не ожидал, что ангел спустится с небес, чтобы просто ответить ему на сообщение.
Он не верил в случившееся. Чтобы девушка, красивая девушка ответила ему. В основном такие писали, чтобы он отвалил, что он не в их вкусе или не писал им больше, потому что уже в отношениях.
Сперва Настя ответила сдержанно, вежливо. Потом — длиннее. Её сообщения становились всё теплее, как будто она открывала ему свою душу.
У Насти был какой-то особенный стиль. Она не отправляла стикеры, не ставила после сообщений скобочки, обозначающие улыбку, не присылала селфи. Она писала так, как будто записывала дневник на полях молитвенника. Медленно, вдумчиво. Каждое её слово было весомым, будто впаянным в страницу и не всегда понятным.
Мне кажется, ты слышишь.
Не просто читаешь, как остальные,
а именно — слышишь.
Евгений хранил её сообщения как письма с фронта. Читал по вечерам по кругу.
Их переписка длилась месяц. Каждый вечер они уходили в свои личные разговоры — про детство, страхи, любимые песни, сны и книги.
Иногда Евгений удивлялся, как легко ей удаётся дотронуться до самого сокровенного. Она не осуждала, не перебивала, а просто слушала и понимала.
Когда он предложил встретиться, Настя ответила сразу.
Хочу увидеть тебя, твои глаза и душу.
Долго хотела. Приезжай ко мне.
«Может ты ко мне? Я в городе живу. Здесь больше вариантов, где можно позависать», — он незамедлительно отправил сообщение, надеясь, что ей понравится идея.
Жила она за городом в старом доме, доставшемся от бабушки.
Родители оставили трёхгодовалую Настю с бабушкой и уехали жить за границу.
Из вежливости Евгений не стал тормошить болезненные воспоминания, хоть и было любопытно.
Настя настояла.
Сперва ты приезжай, а затем поедем к тебе в гости.
Хочу показать, где я живу. Тут красиво и можно много думать.
Билеты Евгений купил на раннее утро, собрал рюкзак и всю ночь лежал в предвкушении встречи.
Поезд шёл медленно и немного укачивал, в унисон постукивая колёсами о рельсы. Евгений же всё смотрел на её последнее сообщение и чувствовал странную тревогу, но тепло в груди вытесняло остальное.
Анастасия встретила его на станции — в серой и очень лёгкой кофточке, с растрёпанными от ветра чёрными волосами.
Миленькое личико и спортивная фигурка притягивали взгляд, не позволяя оторваться от чуда наяву.
Не улыбалась ярко, не бросалась на шею — но глаза… глаза были такими, какими он их себе представлял: глубокими, будто наполненными ночью.
— Привет, Евгений, — тихо сказала она.
— Привет, Анастасия. Можно просто Женя, — ответил он, и его сердце забилось чуть быстрее.
— Можно просто Настя, — её прелестное личико озарилось улыбкой.
Они долго шли от станции к её дому. Путь пролегал через лес.
Порывы тёплого осеннего ветра заставляли лес оживать.
Деревья повсюду шелестели листвой, превращая их прогулку в сцену из сказки. Воздух был плотным, насыщенным запахом хвои.
Настя рассказывала о своём детстве, как помогала бабушке, заменившей ей мать, по дому и хозяйству. Водила по тропинкам, где, по её словам, никто не ходил. Куда она убегала, чтобы поразмышлять о всяком.
С каждым мгновением Евгений ощущал, как привыкает к её голосу, внешности, запаху, как каждая минута рядом будто сшивается нитями с предыдущей.
Молодой разработчик сайтов уже не понимал, как он жил без неё раньше. Без такой замечательной девушки, к которой он привязался настолько, будто знал её всю жизнь.
Домик находился на отшибе деревни. До ближайших соседей нужно было идти минут пять.
Невзрачная, покосившаяся, деревянная хижина встретила Евгения своим одиночеством и унынием.
«Как такая красивая молодая девушка может жить тут, да ещё и одна? — подумал Евгений, но эта мысль улетучилась, когда он ещё раз облюбовал её взглядом. — Всякое в жизни бывает, тем более с таким тяжёлым детством».
Настя рассказала, что её бабушка умерла два года назад, оставив ей дом. Девушка хотела продать наследство и уехать в город. Но за два года никто не захотел покупать хижину в глуши.
Вечером Настя зажгла свечи в доме.
— Так бабушка делала, — Настя снова улыбнулась. — Бабушка не любила лампы. Говорила, они выжигают души, — холодно обронила девушка, наливая чай в толстостенную чашку. — И я привыкла.
Настя встретилась взглядом с пареньком и снова одарила его добродушной улыбкой.
Она ей очень шла. Она была искренней и показывала Евгению, что девушке с ним комфортно.
— Каждый вечер она зажигала свечи в доме и отключала свет. Говорила, что умиротворение приходит с огнём свечи.
Настя поставила чашку Евгению. Её пальцы случайно коснулись его руки. В этом прикосновении было что-то дрожащее, робкое, но тёплое и ласковое.
Запахло мёдом.
Вскоре они пили чай с мёдом и баранками.
Она смотрела на него, и в глазах у неё впервые за день наблюдалась какая-то тоска.
— Тебе здесь не страшно? — спросил молодой человек.
— Иногда, — ответила она. — Но сейчас нет. Сейчас ты рядом.
На следующий день он уже знал, как выглядит её смех, как она дотрагивается до щёк, когда смущается, как поёт себе под нос, когда думает. Ему казалось, он знал её всю жизнь.
Весь день они гуляли и разговаривали на самые разные темы, открываясь друг другу всё больше.
Некоторое время они стояли на берегу реки, вглядываясь в воду.
Там маленькая рыбка пыталась плыть против течения, но, как бы она ни старалась, она оставалась на месте, не в силах преодолеть мощный напор воды.
— Прямо как в грозовом перевале, — Настя указала на рыбку.
Евгений кивнул.
— Я очень хочу, чтобы мы стали главными героями — прямо как в книге, — она взяла его за руку.
Остаток пути они шли, не разжимая рук.
Евгений был на седьмом небе от счастья.
Здесь и сейчас ощущал себя героем книги, но это был далеко не грозовой перевал. Скорее добрая и волшебная мелодрама с хорошим концом. Свадьба, дом, дети, счастье.
Закатом они любовались на пшеничном поле, где впервые поцеловались в губы.
Мягкие и нежные губы Анастасии вводили Евгения в эйфорию. Он чувствовал, что рай прямо здесь. В сельской давно забытой глубинке, но с ней. В её красоте, запахе, объятиях и сладких губах.
И если хоть кто-нибудь опровергнет его убеждение, то он будет слепым глупцом, который не вкусил прелести жизни и прожил её зазря.
Вечером свечи снова захватили власть над тьмой и озарили комнату тёплым светом.
Молодые люди поели, после чего принялись пить чай.
— Я думаю… — неожиданно нарушила тишину Настя, — у тебя внутри ураган.
Евгений откусил половину баранки и застыл. Он смотрел на девушку с изумлённым взглядом.
Ни с того ни с сего Анастасия могла вбросить странную, на первый взгляд, фразу. Но потом, в её объяснениях или размышлениях Евгения, эта фраза раскрывалась такой глубиной, что парень неизменно удивлялся — её познаниям, мышлению, восприятию... Да что бы то ни было, ему она нравилась такой, какая она есть.
Самое главное, что бы она ни сказала, он чувствовал, что она права. Настя читала его без очков, без подсказок. Словно знала всю жизнь.
— Он сильный и берёт начало в груди.
— О чём ты? — Евгений прожевал.
— Женя, я просто знаю. Потому что у меня так же.
Щёки Анастасии скромно покраснели.
— Возможно это называют любовью…
Евгений поперхнулся, но быстро собрался.
— Понятно, что за ураган…
Он прокашлялся и стеснительно продолжил.
— С твоего первого сообщения я ощутил взаимность и надежду в то, что вот она — та единственная, которую я искал, — Евгений выдохнул. — А когда встретил тебя на вокзале, то сразу же влюбился.
Настя смотрела на него с широко раскрытыми глазами, впитывая каждое слово.
— За эти полтора дня я стал подобно бомбе, которая вот-вот взорвётся от чувств к тебе. Если уж на чистоту, то я полюбил всё в тебе, — он взял её за руки, — твоё милое лицо, нежную кожу, глубину твоих глаз, красивую фигуру, приятный запах, интересные умозаключения, доброту…
Анастасия сорвалась с места и впилась в его губы с такой страстью, что они ударились зубами, но боль от этого прошла мимо.
Во всём доме было темно и только на кухне догорали две свечи.
Молодые люди с грохотом ворвались в спальню Насти и рухнули на мягкую кровать, попутно скидывая друг с друга одежду.
Возбуждённые и переполненные любовью они не просто занялись сексом — они слились в целостный поток эмоций. Они ощущали друг друга, чувствовали друг друга, читали мысли друг друга и жгуче циркулировали в унисон страсти.
Кожа Насти была нежна и веяла приятной прохладой. Её дыхание было прерывистым, как ветер за окном, только ветер был настойчивым, а Настя стеснительно пыталась скрыть робкое дыхание, выдавая тихие аккуратные стоны.
Евгений чувствовал, как пульс его бешено скачет, как исчезает всё остальное — проблемы, работа, прошлое, будущее. Есть только она — идеальная девушка, которая впустила его в свою жизнь, дом и постель.
Ближе к четырём часам утра они уснули прижавшись друг к другу.
Сны у Евгения были странными. Он плыл сквозь лес, сливаясь с его запахом, слышал хруст листвы и шёпот зверей, кожей чувствовал корни деревьев, читая их мысли. По левую руку находилась Настя и улыбалась ему. И мёд… Запах мёда заполонил всё.
— Доброе утро, соня.
Открыв глаза, Евгений увидел девушку в лёгкой светлой ночнушке, с которой ночью делил одну постель, а в будущем планировал разделить и жизнь.
На него напала слабость. Она терроризировала его весь день, но была терпимой. Недуг уходил на второй план, когда Настя находилась рядом.
Днём он помог ей по дому.
Анастасия вновь захотела выставить хижину на продажу.
Кое-где пришлось подкрасить, прибить несколько новых досок на ступеньки крыльца и скосить траву перед домом, чтобы придать ему приличный для продажи вид.
Евгений сделал более десяти фотографий дома и прилегающего участка.
Он хотел выложить объявление о продаже, но его возлюбленная уговорила отложить дела и отдохнуть.
Они взяли бутерброды, чай и отправились к реке.
Погода сентября радовала тёплыми деньками, позволив влюблённым устроить пикник на берегу речушки, где вчера они наблюдали за маленькой рыбкой.
— Я хочу тебе кое-что сказать, — застенчиво начал Евгений. — В своих мыслях и снах я вижу нашу счастливую жизнь. Мы проживём душа в душу до глубокой старости, окружённые детьми и внуками. Поэтому, когда мы переедем в город, я предложу тебе выйти за меня замуж.
— Ты правда этого хочешь? — она взглянула ему в глаза.
До него дошло, что делать предложение нужно неожиданно, взяв девушку врасплох. А теперь он облажался по полной: раскрыл ей все карты заранее и лишил тех ослепительных эмоций, которые она испытала бы, получив предложение внезапно — искренне, без подготовки, как гром среди ясного неба.
— Конечно… — Евгений озадачился и помрачнел.
Он не ожидал такой реакции.
Девушки, услышав даже незначительный намёк о замужестве, взвизгивают от счастья и бросаются на шею жениху. Настя же не пошевелила ни одной мышцей. Она лишь захотела удостовериться в его решении, спросив, действительно ли он хочет свадьбу.
Евгений попытался списать подобную реакцию на её чудаковатость и решил явно не показывать Насте свою озабоченность по этому поводу.
— Женя, я думаю, это будет прекрасно. Тогда я стану ближе к тебе, — прошептала она. — Буду чувствовать тебя. Видеть глубину твоего сердца. Слышать ход твоих мыслей.
— Разве мы вчера не чувствовали друг друга? Не были близки? Не раскрыли свои сердца?
Ему стало неловко.
— Вчера было великолепно! — Настя закрыла глаза и откинула голову назад. — Вчера мы познавали друг друга лишь по кусочкам, мимолётными островками души, по щепотке ощущая и понимая суть друг друга. Но после свадьбы мы будем нестись на поезде любви, не останавливаясь. Будем взаимно открытыми вечно.
Ещё одно из немногих её выражений, которое он так и не смог расшифровать.
Ночью они снова придались безудержной любви, мчась, по его мнению, на том самом поезде.
Буквально месяц назад разве мог он представить, что будет заниматься любовью с самой красивой девушкой в мире, утопать в её ласке, ощущать её тело и наслаждаться каждой секундой с ней, даже несмотря на её недостаток, который растворялся в темноте забытия, когда Евгений погружался в океан наслаждения, сливаясь с Настей в единое целое.
«Ты отдался мне. Я здесь. Я с тобой. Навсегда».
Проснулся он от холода. Комната была пуста.
Свет луны ярко освещал ночь. Он попадал в комнату сквозь шторы, помогая Евгению ориентироваться.
— Настя? — позвал он, отшвыривая одеяло.
Ответа не последовало. Только тишина. И хриплое дыхание где-то рядом.
Он вышел в коридор. Доски под ногами скрипели как обычно. Тьма не казалась густой из-за большого ночника в небе.
Евгений обошёл все комнаты в доме, но Анастасии нигде не было. Тогда он решил вернуться в постель, подумав, что та вышла в туалет, который находился на улице.
Он лёг, укрылся одеялом и уставился в потолок.
Эмоции, которые они подарили друг другу пару часов назад, всё ещё затмевали его разум. Он лежал и прокручивал весь процесс у себя в голове.
Его глаза скользнули на стоящий слева от кровати старинный шкаф.
И тогда он увидел её. Нет — это.
В углу комнаты на самом верху шкафа громоздилось нечто. Его конечности были скручены и переломаны так, как не ломается ни один живой организм. Казалось, кто-то методично разобрал несколько тел и собрал заново, экономя каждый сантиметр пространства.
Словив его взгляд, оно начало выползать.
Все движения сопровождались громким хрустом костей.
Они ломались и становились на место, придавая туловищу более человечный вид.
Когда нечто спустилось, можно было отчётливо рассмотреть его даже в слабо освещённой комнате.
Оно было выше человека. Его кожа — серо-синяя, иссушенная, как пергамент, ловила пробивающийся свет луны и казалась почти белой. На неузнаваемом лице была зияющая пасть, из которой вырывались тёмные клочья дыма. Чёрные смоляные волосы спускались ниже плеч. А эти глаза… Глаза были её. Теми самыми цвета безграничного космоса. Глазами Насти.
— Женя, ты любил меня, — прошипело оно. — Я чувствовала. Я сытилась.
Её глаза затопила чёрная бездна, поглотив последние следы человеческого — лишь зрачки ещё цеплялись за подобие жизни, как догорающие угли в пепле. Но следом пропали и они.
Евгений отпрянул, запутавшись в одеяле, он соскользнул на пол, ударившись головой о прикроватный столик.
Существо подошло ближе. Шаги неуверенно ложились на пол, но не создавали скрипа половиц, будто были невесомыми.
— Только так я могу жить. Через ваших… — оно запнулось и крутануло головой, — через вас. Через чувства, близость, ночь.
Он закричал. Захотел убежать. Но она уже касалась его. Руки её стали лапами. Вены извивались, как змеи. Из тела посыпалась пыль. А пасть раскрылась так широко, что могла заглотить его голову целиком.
Дым чернее, чем от пожара перетекал из его глаз и рта прямо ей в глотку.
В комнате стоял приятный запах мёда, который выветрился только к утру.
На следующий день дом опустел, как будто там давно уже никто не проживал.
Через год Настя снова появилась в сети.
Новый сайт. Новый профиль. Новый город, фотография, статус и имя.
Лена. Люблю дождь, книги… и настоящие чувства.
Из записей дневника, обнаруженного при сносе заброшенных домов в селе Кранцово Псковской области, впоследствии переданного в Московское общество по изучению паранормальных явлений.
[вырванные листы]
«Ты ведь чувствуешь, да?»
[запись от 16.11.2021, страница испачкана]
Ночью, когда мы лежали в одной постели — я впервые уснул с ощущением, что не один. И во сне я услышал, как что-то зовёт. Тихо, хрипло, как ветер под подушкой.
Проснулся я в три ночи. Комната была темна. Кристины не было рядом.
Я встал, пошёл по коридору на кухню. Толкнул дверь…
[грязь на странице]
… потом я вернулся в кровать.
О Боже!
С потолка сползло чудовище.
Высокое, сухое, будто вытянутое изнутри. Кожа тёмная. Пасть — до груди. А глаза цвета морских глубин… были как у неё.
Я позвал её: «Кристина? Это ты?»
«Ты ведь чувствовал, — прошипело оно. — С самого начала ты хотел ощущений, эмоций… меня».
Оно подошло не торопясь.
Я отскочил к стене.
Глаза привыкли к темноте, но противостоять этому ночью у меня не было шансов.
«Вы все хотите любви. Хотите, чтобы вас читали сердцем. Чтобы смотрели в вас, как в свет, — оно неуклюже приближалось. — Я тоже жаду чувств. Жажду еды».
Страх парализовал меня. Я закричал — но в последний момент, когда её мёртвая рука уже почти коснулась моей груди, пальцы нащупали выключатель, и я щёлкнул им.
Похоже свет от лампы делал ей больно. Он диким пламенем выжигал её кожу.
Она приказывала, а затем молила, чтобы я выключил свет.
Через несколько мгновений Кристина или чтобы это ни было растворилась в чёрном клубе дыма.
Меня спасла её невнимательность.
Если бы она избавилась от лампочек в доме, я был бы уже труп.
[вырванный лист]
В городе же никто не знал, что я приезжал.
Участковый заявил, что в квартире никто долгое время не проживал. Она пустует.
[вырванные листы]
«Иногда мне кажется, что у людей внутри ураган. А я… просто гуляю по нему».
[запись от 25.05.2022]
Вот я и дома.
Полгода меня пичкали таблетками в психушке.
Я им сто раз говорил, что не псих. Скорее всего все психи так делают.
В итоге в мою историю никто не поверил. И теперь у меня имеется справка, что я прошёл курс терапии и полностью излечился от глюков.
[запись от 10.06.2022]
Я приложу сюда вырезку из старинных записей о похожей сущности.
Я думаю, запись один в один о ней!
Говорят, она родилась не как человек. Или не совсем человеком.
Первое упоминание о ней относится к началу XVII века — в дневнике священника из захолустной деревни под Архангельском:
«…и явилась дева, черноволосая, бледная, как саван, с речью мягкой и скользкой, как змея. Мужики теряли ум, уходили от жён и детей. На пятьдесят восьмой день после её появления в селе осталась одна лишь ночь».
[запись от 11.06.2022]
Имя её менялось. Она была и Софией, и Марой, и Серафимой. Никогда не оставалась надолго. Всегда уходила, когда становилось слишком тихо — или когда начинали находить тела, от которых ещё веяло слабым запахом мёда.
Существо, что называло себя женщиной, не нуждалось в еде, как обычные твари. Её плоть жаждала не мяса — а чувств.
Любовь — её наивысшее лакомство.
Чем чище было чувство — тем сильнее становилась она. Каждое слово, сказанное в её сторону с искренностью, било по её венам, как ток. Каждый поцелуй укреплял маску человеческого тела. А когда мужчина полностью отдавался ей — телом, душой, верой — она впивалась. Медленно. Жадно. Не торопясь.
За три дня она полностью лишала жертву чувств, а заодно и жизни. Первое без второго не могло существовать.
[запись от 12.06.2022]
После кормёжки её кожа обновлялась. Лицо становилось свежим и молодым. Морщины и шрамы исчезали. Даже аромат вокруг неё менялся, кроме того запаха, когда она питалась. О вкусе мёда в воздухе упоминается во всех источниках, коих, конечно, маловато. По итогу она вновь была двадцати шестилетней. Всегда двадцати шестилетней.
Значит мало кто смог пережить чувства к ней.
Получается я один из тех счастливчиков.
[запись от 13.06.2022]
На некоторых форумах люди пишут, что существо помнит всех, чьи чувства поглотило. Иногда выжившие слышат её голос во сне.
«Мы же любили друг друга! Почему ты так сделал? Почему бросил меня?»
Верить форумам нужно с опаской. Чаще всего там много надуманного. Но почему-то я верю в это. Хоть ко мне пока во сне она не являлась.
[запись от 14.06.2022]
Иногда она выбирала быстро. Иногда вела охоту месяцами. Чаще всего разрывы между кормёжками составляли ровно год.
Ровно на год ей хватало пропитания с одного влюблённого бедняги…
[страница порвана]
Она могла быть школьной учительницей. Медсестрой. Студенткой на заочном обучении. Везде, где люди одиноки и ищут тепла, внезапно появлялась красивая, скромная и очень добрая девушка.
Я думаю, что последние несколько лет она стала осторожней и начала выбирать еду посредством сайтов для знакомств. Так безопасней.
Она мастерски распознавала тех, кто нуждается в чувствах. Она знала, где трещит их жизнь, где сквозит страх, где ноет детская боль. Она знала, какие слова сказать, на какую тему надавить, какой голос выбрать, какую музыку ставить, чтобы пробраться глубже.
Она не создавала любовь — она её разжигала. А потом — гасила… до тла.
[запись от 17.06.2022]
В 1849 году в Ярославской губернии была найдена старая изба. Внутри — сорок один труп, аккуратно сложенный в кучу. В центре — табурет и записка:
«Любовь делает нас живыми».
Издёвка в нашу сторону — в сторону людей… не иначе.
Следов женщины не нашли.
Но за следующую сотню лет в разных местах России и Европы начал прослеживаться её почерк.
Приезжая девушка лет двадцати пяти, устраивается на работу, исчезает спустя три дня. Вместе с ней всегда пропадает ищущий любви бедняга. Иногда находятся трупы мужчин, но их кончину всегда подвязывают к несчастному случаю. Потому что на теле нет механических травм, и обнаруживают их в реках, оврагах, заброшенных домах.
[вырванные листы, запись от 12.10.2022]
Случилось то, чего я больше всего боялся… Она мне приснилась.
Она признавалась мне в любви и говорила, что ей было хорошо со мной, что я подарил ей незабываемые эмоции.
[запись от 13.10.2022]
Сегодня ночь прошла без сновидений. Но мне страшно. Я не знаю, что делать!
[запись от 14.10.2022]
Написал на форум.
Сказали не париться и продолжать жить.
Если не испытываешь к ней чувств,
то ей не чем будет питаться, и она быстро отстанет.
Немного успокоился.
Одним страхом тебе не насытиться, тварь!
[запись от 20.10.2022]
Прошло шесть дней! Шесть!
Почему она мне снова приснилась?
[запись от 21.10.2022]
Либо я схожу с ума, либо я в опасности.
Умственно я здоров, даже справка имеется. Значит пришло время дать ей отпор!
[запись от 22.10.2022]
Во сне я сказал ей, что чувства ещё остались и она может приходить. Даже назвал ей адрес заброшенного домика в селе в Псковской области, чтобы нам никто не помешал. Нашёл дом в интернете.
Завтра куплю несколько мощных прожекторов и установлю их по периметру и в самом доме.
[запись от 23.10.2022]
Ловушка готова!
Я доволен собой!
Даже страх улетучился.
[запись от 24.10.2022]
Ночью она не пришла. Занята, наверное.
Вышенаписанное выражение меня неплохо позабавило.
Буду начеку! Сегодня должна явиться. Я чувствую.
[запись от 24.10.2022. 20:45]
Поднялся ветер. В тот раз было так же.
Вижу силуэт в окне. Это она. Идёт вдоль забора.
Рановато. Но ничего, я готов!
У меня в кармане пульт, который моментально включит все прожекторы и спалит её нахрен!
Только на человеческую кожу свет не сработает. Нужно дождаться, когда она примет свой истинный облик…
Я забыл!
Я должен с ней сначала переспать. Только через нашу близость вспыхнет пламя, которое станет её пищей. Лишь потом она сбросит человеческую оболочку, чтобы насытиться… Гадство!
Ладно, спрячу пульт под подушку.
Удачи мне!
[записи отсутствуют]