Когда мама включала телевизор — весь дом замирал. Звучали первые ноты…
И всё: кухня превращалась в концертный зал, а кастрюля с борщом — в фанатскую зону. — "Посмотри, какой мужчина! Как поёт! Какой голос! Какая улыбка! Это же наш золотой голос!" — восхищённо шептала она, прижимая руки к груди, будто Басков мог её услышать. Я кивала. Улыбалась. Иногда даже подпевала. Но…
Она действительно была фанаткой. Не просто поклонницей. Нет. У неё была кружка с его лицом.
Календарь на кухне — с ним.
Да что там — даже подушка! Подушка, Карл! 😳 Я однажды спросила: — Мам, а ты понимаешь, что он не знает даже о твоём существовании? А она, не моргнув: — Зато я о его знаю. И это делает мои дни светлее… Прошли годы.
Фанатизм не угас. Наоборот — разгорелся с новой силой, когда мама вышла на пенсию. Теперь она могла смотреть все передачи с его участием. Записывала концерты. Повторяла:
— Вот бы хоть раз увидеть его вживую… И… мечта сбылась.
Но вот беда. Это случилось внезапно. Как всё неожиданное