Элли Уоррен родилась в 1996 году в Мельбурне. Дочь Пола Уоррена и Николь Каффареллы с детства отличалась веселым нравом и сильным характером. Друзья и семья запомнили ее как энергичную девушку, которая всегда боролась за свои убеждения. В средней школе Паркдейл Элли уже знала, чего хочет от жизни — путешествовать по миру, работать в разных странах и изучать их культурные особенности.
Поворотным моментом стала семейная поездка в Кению, когда Элли была подростком. Африканский континент буквально очаровал девушку. Она восторгалась местной фауной и флорой, называла этот опыт невероятным. Страсть к биологии и любовь к Африке определили дальнейший путь Элли — она поступила на биологический факультет, специализируясь на морской биологии.
Программа в Мозамбике
В 2016 году 20-летняя студентка получила приглашение, о котором могла только мечтать. Программа по сохранению морской жизни Africa Underwater предлагала шесть недель работы в Прая-ду-Тофо на юго-востоке Мозамбика. Элли сразу согласилась — это была идеальная возможность совместить учебу с личными стремлениями.
Приехав в Мозамбик, девушка остановилась в хостеле на берегу моря. Друзьям и семье она рассказывала, что страна прекрасна, а место напоминает рай. На своей странице в Facebook Элли регулярно публиковала фотографии местных пейзажей и животных.
Последний пост появился 16 октября 2016 года — программа подходила к концу, и Элли была счастлива.
Трагическое открытие
9 ноября 2016 года около 5 утра местный рыбак обнаружил тело за общественным туалетом и сообщил в полицию. Тело принадлежало белой женщине, лежавшей лицом вниз, одежда на теле частично отсутствовала. Это была Элли Уоррен.
Накануне, во вторник, она отмечала с друзьями завершение волонтерской программы и планировала скоро вернуться домой в Австралию. Полиция начала расследование и опознала тело. Однако отчет о вскрытии вызвал множество вопросов у родственников девушки.
Сомнительное расследование
Первоначальное заключение мозамбикских властей было кратким и содержало минимум деталей. Полиция утверждала, что Элли умерла от передозировки наркотиков и на теле отсутствовали следы насилия. Начальник местной полиции настаивал на случайном характере смерти:
«На теле не было ни царапины. Никаких улик, указывающих на насилие, мы не обнаружили», — заявлял он журналистам.
Семья Элли категорически не согласилась с такими выводами. Родители решили провести независимую экспертизу. Токсикологический анализ в Южной Африке и Австралии показал полное отсутствие наркотиков в организме девушки, что опровергло версию мозамбикской полиции.
Повторная экспертиза установила реальную причину смерти — удушение из-за большого количества песка в дыхательных путях. Эксперты также обнаружили повреждения на шее и во рту, что указывало на преступление на пляже. После этого тело перенесли к туалету.
Собственное расследование отца
Два года семья добивалась от властей Мозамбика тщательного расследования, но получала лишь невнятные ответы. Разочарованный бездействием местной полиции, Пол Уоррен начал собственное расследование с командой частных детективов.
Отец Элли лично посетил место гибели дочери и за один день собрал больше информации, чем официальные власти за два года. Детективы получили фотографию тела на пляже, сделанную до прибытия полиции. На ней было видно, что обстоятельства смерти кардинально отличались от официальной версии полиции.
Свидетели, видевшие тело на пляже, описывали позу, напоминающую молитвенную, с лицом, прижатым к песку. Пол предположил, что полиция намеренно переместила тело, чтобы скрыть истинные обстоятельства преступления и защитить репутацию туристического региона.
Экспертизы подтвердили догадки отца — песок в легких Элли отличался от песка у туалета, что окончательно опровергло версию местных властей.
Международное вмешательство
Семья создала мемориал на месте гибели Элли с фотографиями, цветами и посланиями. Тело кремировали, а прах развеяли в заливе Порт-Филлип в Австралии. Родители обратились к австралийскому правительству с просьбой надавить на Мозамбик для проведения нормального расследования.
Николь Каффарелла создала петицию на Change.org, призывающую премьер-министра Скотта Моррисона вмешаться в ситуацию. За две недели петиция собрала более 36 000 подписей. Пол предложил крупное вознаграждение за информацию о виновных и привлек Interpol для переговоров с мозамбикскими властями.
Развитие расследования
В 2020 году, спустя четыре года после убийства, к расследованию подключился немецкий частный детектив Ник Грегор. Бывший лидер банды предложил бесплатную помощь семье Уоррен. Он начал операцию под кодовым названием «Студент» на основе информации от южноафриканки, отдыхавшей на пляже Тофо.
В 2021 году власти Мозамбика официально возобновили расследование дела Элли как убийства. В 2022-2023 годах был допрошен ряд подозреваемых, включая четырех человек, на которых указал Пол Уоррен во время своих поездок в Мозамбик — двух местных жителей и двух иностранцев.
В августе 2023 года в Мельбурне прошло трехдневное коронерское расследование. Австралийская федеральная полиция направила своих представителей в Мозамбик для содействия в расследовании. Однако в декабре 2023 года коронер Джон Кейн не смог однозначно установить, что смерть Элли была убийством, несмотря на заключение мозамбикской экспертизы о смерти от удушения песком.
Закрытие дела
8 октября 2024 года судья в Мозамбике официально закрыл дело Элли Уоррен из-за недостатка доказательств для обвинения кого-либо в убийстве. Это произошло после того, как возобновленное в 2021 году расследование не привело к достаточным основаниям для предъявления обвинений.
«Власти Мозамбика после возобновления расследования Элли в 2021 году официально закрыли дело из-за недостаточных доказательств для осуждения кого-либо за убийство моей дочери», — сообщил Пол Уоррен на своем сайте.
Отец Элли выражает разочарование не только действиями мозамбикских властей, но и позицией австралийских ведомств. Пол потратил более 50 000 долларов на поиски правды, включая 25 000 долларов вознаграждения за информацию о виновных.
Тем не менее Пол не сдаётся и намерен довести своё дело до конца. Справедливость по-прежнему ждёт своего часа для торжества.