...В донской глубинке в это время хорошо. Забот, конечно, многовато, но в минуты отдыха прямо благодать снисходит... Птицы стараются изо всех сил, причём некоторые из пернатых освоили командные слова. Я речь веду о совсем небольшой неизвестной мне пичуге. Как только я чем-нибудь займусь, прилетит, зараза, и начинает: «Быстрей! Быстрей! Быстрей!», да так звонко! Даже сквозь рёв мотокосы слышно!
В птичьих голосах я не очень разбираюсь, знаю песни зяблика, пеночки-тиньковки, иволги, дрозда и соловья. На Горе иногда слышу коростеля, но это трудно назвать песней. Хуже всех фазаны — сначала вопль поперхнувшегося ежом осла, потом бравурное хлопанье крыльями. Вздрагиваю, хотя пора привыкнуть...
Склоны холмов седые от ковылей. Холмы от меня на западе, поэтому вечером наступает просто феерия — ковыль в контровом свете. Хожу туда с фотоаппаратом, чтобы полюбоваться искрящимися на ветру прядями, но снимаю мало.
В этом году всё опять подмёрзло, и большинство деревьев на подворье только-только одевается в листву. Гнетущий вид голых стволов исчез только в последних числах мая. Акация, то бишь робиния, цвести в этом году у нас не собирается. Не будет, увы, в этом году у соседей ароматного акациевого майского мёда... А вот тютина вся усыпана зелёными пока ягодами. И бузина радует своим видом и ароматом соцветий...
Холод шёл с реки, и от мороза пострадали все деревья в низинках. Но до вершины холмов окаянный мороз так и не добрался, поэтому будем довольствоваться в этом году узваром из дички. Она в этом году — на загляденье!
Калитва переживает маловодье, рыбы очень мало по сравнению с прошлым годом. Но рыба есть, можно ловить, голавли просто трофейные! Насчёт остального промолчу, только отмечу: крупной плотвы нет совсем! Бродят стайки, но рыбёшки с ладошку...
Но не в одной рыбе счастье... Недавно посидели вечерок с соседом Виктором в беседке над рекой, да прокатились на байдарке по сумеречной Калитве — и без рыбалки чудесно!
По геологии-палеонтологии пока без сюрпризов. Верхи маастрихта и невнятный датский ярус размыты, и можно надеяться только на удачу. И пока интересных находок нет. Зато ветвящиеся окременелые норки илоедов прекрасно вписываются в садовый дизайн.
Кстати, очень интересно, что это результат окременения в два этапа. Не буду вдаваться в подробности, очень хорошо это описано у Игнатия Андриановича Шамрая — что, как и почему.
Тема бобров останется нераскрытой: мой сосед носу не кажет. Возможно, мы просто не пересекаемся с ним во времени и пространстве. Но так спокойней нам обоим.
Бываю на Горе Городище, там чудесно всегда. Процесс изучения идёт медленно, но верно: постоянно узнаю что-нибудь новенькое, какой-то новый факт от местных жителей и продумываю, как его проверить. Невероятно затянутый во времени процесс, но интересный!
За последнее время нашёл несколько мест, которые были мне до сих пор неизвестны. Прежде всего Родник, который давно уже иссяк. Напоминает работу следователя — допрос свидетелей, следственный эксперимент на местности.
Кстати, ничего странного в роднике у вершины песчаного холма нет, это местной геологии не противоречит.
Есть ещё пара интересных зацепок, но всё равно среди них нет Кузни, Каменной Козы и Углей. О них упоминали, по воспоминаниям моих «информаторов», жители хутора Кладовый, который располагался под Горой и давным-давно канул в Лету...
На сегодня хватит... Полюбуйтесь пейзажами донской глубинки конца мая. До встречи!