Бобби Кларк был жестоким игроком.
Летом 2019 года легендарный канадский тренер, работавший в топовых клубах НХЛ Скотти Боумен после премьеры документального фильма «Русская пятерка» в Tampa Theater дал большое интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру. В отрывке ниже — рассказ Боумена о конфликте с владельцем «Сент-Луиса», дисциплине и травме Харламова.
Сказал владельцу «Сент-Луиса»: «Если убираешь моих помощников, увольняй и меня!»
– Если бы в момент старта профессиональной карьеры вам сказали, что вы станете самым титулованным тренером НХЛ всех времен, возьмете девять Кубков Стэнли с тремя клубами – вы бы поверили?
– Нет! Когда ты оказываешься на такой работе, то волнуешься только о текущем сезоне. Даже не о следующем, потому что не знаешь, дадут ли тебе в нем работать (смеется). А в том первом сезоне нам повезло. Мы с трудом попали в плей-офф, сделав пару хороших трейдов. И, выиграв Западный дивизион (тогда он назывался именно так), дошли до финала Кубка Стэнли! Но финал проиграли "Монреалю" – 0-4.
То же самое повторялось еще дважды – опять финал, опять 0-4. От того же "Монреаля" и "Бостона". Мы были командой с драфта расширения, которой приходилось сражаться с лучшим клубом "Востока", Оригинальной шестерки! Мы были конкурентоспособны, но не могли выиграть. Мы были недостаточно хороши.
А на четвертый сезон владелец "Блюз" начал говорить мне, что я должен делать. Я знал, что это не сработает. До того ко мне относились хорошо. После первого сезона и выхода в финал с "Сент-Луисом" мой первый контракт разорвали и подписали новый, пятилетний. В 36 лет они сделали меня одновременно главным тренером и генеральным менеджером! И дали две зарплаты.
– Это как?
– Тренеры в Западном дивизионе получали 15 тысяч долларов в год, менеджеры – 20. А мне положили 37. Я знал, что работы будет очень много, но пошел на это, тем более что мы уже были вместе с моей женой. Я встретил ее именно в Сент-Луисе, и я никуда не хотел оттуда уезжать.
Помню, кстати, как разыграл ее, воспользовавшись тем, что она ничего не знала о хоккее. Мы еще не были женаты, она работала медсестрой. Как-то спросила меня: "Что такое icing the puck (проброс. – Прим. И.Р.)? Я ответил: "Шайбы должны быть заморожены (игра слов: to ice something – заморозить что-то. – Прим. И.Р.). Есть специальный парень на скамейке штрафников, который этим занимается".
Ей нужно было вставать спозаранку, и она беспокоилась, нужно ли ей ждать меня после игры у выхода из раздевалки. А у меня была куча работы, поскольку я был и тренером, и менеджером. Я говорил: "Если мы выиграли, я буду дома быстро, там не будет много дискуссий. Но если проиграем – не хочу, чтобы ты меня долго ждала, буду занят".
Она сидела в одном секторе со всеми родственниками хоккеистов. И игра, перед которой у нас был этот разговор, закончилась вничью! Она не знала, что делать, поскольку совсем не разбиралась в правилах и только поняла, что мы взяли какое-то очко. Суэлла росла в Сент-Луисе, где был баскетбол, в котором нет ничьих...
Обратилась к женщине, которая оказалась женой массажиста. Та спросила: "Вы ждете одного из игроков?" – "Нет. Думаю, что жду тренера. Если мы выиграем, он хочет, чтобы я его ждала, а если проиграем – нет. Мне вставать в шесть утра". – "Не беспокойся, он выйдет. Но он последний, кто выходит, как раз после моего мужа, который предпоследний".
Один из моих игроков получил травму, и я поехал проведать его в больницу. Там я ее первый раз и увидел, но в тот раз мы не общались. А как-то раз в пятницу вечером зашел в ресторан. Она была там же с двумя или тремя медсестрами. Спрашиваю: "Это ты была в больнице, когда у парня был серьезный порез?" – "Да". – "Я из "Сент-Луис Блюз", тренер этой команды". Так все и началось. В этом году отметим 50-летие свадьбы.
– Так чем все закончилось с владельцем "Сент-Луиса"?
– В четвертом моем сезоне в "Блюз" он помимо меня сделал один обмен, который мне не понравился. О чем я ему и сказал – мол, на долгую перспективу он может быть хорош, но по нашему выступлению в плей-офф сильно ударит. И точно – мы проиграли "Миннесоте". После этой серии владелец был сильно разочарован, поскольку привык к победам. И начал говорить мне недопустимые вещи.
– Какие?
– Моим ассистентом генерального менеджера был Клифф Флетчер, вратарем – Гленн Холл, вторым тренером – Эл Арбур (тот самый, который потом сделает команду-династию из "Нью-Йорк Айлендерс". – Прим. И.Р.). И владелец потребовал, чтобы я их всех уволил. У меня оставалось 37 месяцев до конца контракта – у них, соответственно, тоже. Я был в ярости. Он был влиятельным человеком, но я сказал просто: "Если эти парни уйдут – уйду и я".
А там еще большой проблемой был его сын. Тем же вечером он позвонил мне и сказал: "Мой отец хочет завтра тебя видеть. Ты подаешь в отставку". – "Как это – подаю в отставку? Ты хочешь сказать, что я уволен?" – "Нет, ты подаешь в отставку. Никто так не смеет разговаривать с моим отцом".
Я позвонил президенту НХЛ Кларенсу Кэмпбеллу. Мы не были хорошо знакомы, и я понимал, что он по своей должности работает на владельцев. Тем не менее набрал его номер. Рассказал ему всю эту историю – про требование уволить помощников, звонок сына и формулировку. Кэмпбелл ответил: "Не беспокойся, я юрист. Заявление человека об отставке должно быть письменно оформлено и письменно же принято. Ты этого не делал – значит, и никакой отставки быть не может. Советую тебе – ты, конечно, можешь заставить его продолжить работу, но лучше найми хорошего адвоката, чтобы заключить мировое соглашение". Что я и сделал, в результате чего мы нашли компромисс, и я получил зарплату за следующий сезон.
Маховлич волновался насчет прослушки в советских гостиницах
– В СССР был тренер Николай Карпов, выигравший два чемпионских титула со "Спартаком", что уже само по себе во времена ЦСКА – достижение невероятное. Но на следующий год после золота, по рассказам его игроков, вдруг становился высокомерным, сам разрушал отношения с командой, результаты падали – и его оба раза увольняли по ходу постчемпионского сезона. Вам удавалось четырежды подряд выиграть Кубок Стэнли с "Монреалем", дважды – с "Детройтом", и "Питтсбург", приняв его после трофея во главе с тяжело заболевшим Бобом Джонсоном, снова привели к Кубку. Каков секрет удержания титула, что, как известно, сложнее, чем его завоевать?
– Каждый год – разный. Сейчас, при жестком потолке зарплат и невозможности строить команду при помощи драфта (ведь с 32 командами после прихода "Сиэтла" ты только один раз из 32 сможешь выбирать себе игрока!), особенно сложно повторять успех, и вряд ли мы еще увидим три Кубка за шесть лет, как у "Чикаго" в первой половине этого десятилетия.
Кубок непросто завоевать. А тут еще у команды начинается такое большое празднование! Я всегда старался снизить его масштаб. Да, о’кей, выиграли трофей, провели пару вечеринок. Но все должно закончиться вовремя. И главное – в головах хоккеистов.
После я всегда созванивался с рядом игроков. Не со всеми. А с теми, за кого беспокоился. При этом не делал этого до августа. Но потом так, невзначай: "Как твои дела? Тренируешься?" Сейчас другое время, таких вопросов задавать не надо. К августу тренируются все.
Во времена "Канадиенс", если находился в Монреале, то мог и проверить, где они. В других случаях – звонил. Старался объяснять хоккеистам, что, если ты выиграл, то становишься мишенью для других команд в гораздо большей степени. И если думаешь, что для новой победы можно остаться на прошлогоднем уровне, только потому, что выиграли тогда, – забудь об этом!
Не хотел, чтобы хоккеисты знали все, о чем я думаю. Это вообще мое правило. Помню, с "Монреалем" как-то были на Западном побережье и одержали три победы в трех матчах. Полетели обратно – и игроки ждали, что на следующий день будет выходной. А я сказал: "Нет, будем кататься". – "Почему? Мы же выиграли три матча подряд!" Но я ничего не стал объяснять. Просто провели тренировку – и все.
А пару раз, наоборот, были не очень хорошие серии, спады, играли скверно – и все ждали, что сегодня что-то будет. А тогда я как раз говорил: "Сегодня не тренируемся. Никому нельзя приезжать на каток". Старайтесь делать, чтобы они думали, сомневались, пытались как-то объяснить твои решения, понять, что же они значат!
– На 45-летний юбилей Суперсерии-72 я говорил с одним из ее участников Фрэнком Маховличем. И он рассказывал: "В день первого матча в монреальском "Форуме" мы опоздали на раскатку на 15 минут. Русские уже должны были уйти, но из нашей команды еще никого не было. Парни еще даже не переоделись. Представляю, что бы с нами сделал в "Монреале" Скотти Боумэн, если бы мы опоздали на раскатку".
– (Смеется.) Помню, Фрэнк в той серии все время волновался насчет девайсов для прослушки в советских гостиничных номерах. В "Монреаль" он, уже очень опытный хоккеист, пришел за год до меня. До того он был большой звездой в "Торонто", и ему нравилось, чтобы все было организовано строго, как я и делал.
– Кстати, НХЛ не хотела видеть вас по крайней мере в штабе "Кленовых листьев" на Суперсерии-72? Мало кто ведь знал советский хоккей так, как вы.
– Гарри Синден, которого назначили главным тренером, выиграл Кубок Стэнли с "Бостоном" в 70-м и 72-м. У "Брюинз" была лучшая на тот момент команда. Они были так хороши впереди, что им не было нужды играть в защите. Фил Эспозито, Бобби Орр…
Орр, с которым я и сейчас тесно общаюсь, к сожалению, получил травму и не смог сыграть в той Суперсерии. Это была его первая травма, и все это закончилось шестью операциями на колене. Даже в 76-м году, на первом Кубке Канады, когда я тренировал сборную, он играл на одной ноге и не был так хорош, как несколькими годами ранее. Но ничто не могло его остановить от участия в этом турнире, именно потому что он пропустил Суперсерию-72. В 76-м он в день игры приходил на каток после обеда в час дня, замораживал колено, и во время матча оно не болело. А потом боль возвращалась...
Да, так насчет штаба Канады в 72-м. "Бостон" был сильнейшей командой. Соответственно, и с главным тренером на Суперсерию определились сразу. А тогда не было такого, чтобы в штабе, как на всех Олимпиадах с участием игроков НХЛ, собирались ведущие тренеры разных клубов. У Синдена была полная свобода в поисках ассистента, и он взял на эту роль человека, который в 71-м с "Монреалем" выиграл Кубок и после этого закончил карьеру, – Джона Фергюсона. Гарри восхищался им как хоккеистом.
– Везде пишут, что именно Фергюсон сказал Бобби Кларку во время Суперсерии сломать Валерия Харламова.
– Не знаю, мы с Джоном никогда об этом не говорили. Но, поверьте, Харламов был не единственным, кого Кларк так ударил клюшкой. Он был жестким игроком и в НХЛ тоже так делал. Может, было сказано: "Если окажешься рядом с Харламовым – применяй силовой прием". Не думаю, что прозвучало: "Сломай ему ногу".
– Легендарный вратарь Жак Плант перед первым матчем Суперсерии зашел в раздевалку сборной СССР и рассказал юному Третьяку – видимо, из жалости, – как нужно играть против главных звезд сборной Канады. Вас это удивляет?
– Не знал этой истории. Жаку нравилось тренировать! Расскажу вам малоизвестный факт. В 1965 году 36-летний Плант закончил карьеру. Но он никогда не выходил против русских! И, когда я тренировал "Джуниор Канадиенс", у нас в конце того же года был матч с первой сборной СССР. И он сказал, что страшно хочет сыграть с ней. Начал тренироваться, вышел на игру. И мы победили – 2:1, а Планта признали первой звездой!