Глава первая. Кот Мур – вечно меняющийся
Жил-был в небольшом лесном посёлке на опушке старого смешанного леса кот по имени Мур. Необычно было в нём даже не то, что он пушистый и тёплый, а то, что Мур умел превращаться во всякое животное. Он сам не сразу понял в чём дело — просто однажды проснулся в стойле конюшни и увидел уши пони, потом целый день пас лошадей, а вечером вернулся домой уже котом, немного удивлённым тем, где провёл день.
Посёлок был тихий и уютный: здесь стояли старые деревянные дома, крытые дранкой, по вечерам топилась печка в каждом доме, а с улицы слышался смешанный запах дров, ягодных варений и травяных чаёв. Дети гонялись за стрекозами летом, ловили в мешки рябины и чернику, а зимой — лепили снежных баб и играли в снежки. Люди ходили на лес за грибами и ягодами, на рыбалку, ходили на ночные праздники вокруг костров, когда собирались вместе и пели песни.
И вот среди этого спокойного мирка жил Мур. У него была хозяйка — старшая девочка по имени Настя, восемь лет от роду. У неё был младший брат Петя, пяти лет, и бабушка, которая жила с ними в деревянном домике на улице Лесной. Утром они открывали окно, и солнечные лучи заливались на стол. Бабушка ставила чайник, Наташа — завтракала, а Петя собирался в детский сад. А Мур… Мур обычно вставал один из первых, протягивал спину, зевал, а потом куда-нибудь исчезал — чтобы под вечер снова вернуться и вылечься под одеялом у Насти.
Ни детям, ни бабушке за много лет не надоело смотреть на этого кота. Они знали каждый его жест: как он потянется, как выпрямляет усы, как заглядывает в тарелку, бухаясь всё время носом в наконец-то принесённую миску молока. Но однажды утром Настя обнаружила, что Мур не лежит на привычном месте, а в прихожей стоит маленький ёжик и бдительно оглядывается.
— А где кот? — спросила девочка бабушку, удивлённо наклоняясь над ежонком.
— Я не знаю, внученька, — сказала бабушка. — Может, кот на чердаке.
Они позвали Петра, по дому разнесся звук: «Мур! Мур!». Но пришёл только ёжик, мерзко бурча, и слегка скрипел иголками по деревянному полу.
— Наверное, Мур снова где-то исследует, — припомнила Настя, но на душе у неё стало тревожно. Казалось, что-то не так, и катастрофа где-то близко.
Наконец они услышали еле слышное «хрю») из комнаты, куда обычно ночью ходили. И заглянули. На полу лежал не кот, а маленький поросёнок с розовыми ушками. Поросёнок мазал мордочкой половицы и по-свински бормотал.
— Это же Мур! — воскликнула Настя. — Превратился!
— И как он это делает? — удивился Петя, бо́льшие глаза раскрыв от любопытства.
— Не знаю, — ответила Настя. — Никогда не видела, чтобы кот мог хлебнуть из корытца и стать свиньёй.
— А вот сейчас он вылезет и скажет: «Мяу!» — хмыкнул Петя. Но поросёнок только хлопал глазами и не шелохнулся.
Так начался день, когда Мур впервые показал свою тайну. С этого утра он обнаружил у себя способность менять обличья — и не как другие коты, которые только меняют цвет шерсти, а вот прямо становиться мышкой, зайцем, птичкой, медвежонком, бобром, хорьком и так далее — вообще любым зверем, представителем лесной фауны или даже домашними питомцами. Если ему входило в голову, он мог превратиться в белку, тащил шишки, прыгал и ломал кочерыжки, если в ежика — вылезал ночью к забору и пускал в ход иголки. Однажды он на глазах у соседского кота превратился в лягушку — и тот испугался, убежал, шипя, не понимая, что происходит.
Почему Мур стал таким?
Никто не знал. Бабушка говаривала, что это часть старинного лесного колдовства. Когда-то, ещё её бабушка рассказывала, будто в глубине леса живёт древняя колдунья, которая может дарить звериные души тем, в ком видит добро и нежность. Эта колдунья, мол, родом из давних времён, когда люди говорили с ветром и умели слушать шёпот трав. Она выбирала одно-единственное животное — кота или собаку, — превращала в проводник между мирами. И через это существо могла передавать людям уроки бережного отношения к природе.
Но прошло много лет, и колдунья, по рассказам, уже не жила, или ушла куда-то далеко в туманную чащу. Но её дар мог сохраняться в потомках. И вот – первые признаки проснулись как у Мура. Версий было много: от того, что это просто случайная магия, до того, что Мур съел когда-то необычную траву на опушке, у древнего дуба. Бабушка говорила:
— Я помню, как твой дед, когда был младше, рассказывал, что однажды взял в лапу звериный след и подул на него. И с той поры в семье стали рождаться длинношерстные коты — но добрые, чуть-чуть отличные от всех. Говорили, будто знаки эти — знак от леса.
Впрочем, бабушкины рассказы всегда имели в себе долю сказочного. Но когда дело дошло до Мура, стало ясно: здесь что-то действительно особенное, не объяснить физикой и биологией.
Первый урок: каково быть птицей
Прошло несколько дней с того утра, когда кот впервые превратился в свинью. Весь посёлок стал обсуждать: «Слыхал, у Насти кот был вчера ёжиком», «А я видел его белкой», «Соседский щенок жаловался, что Мур ходил лисой около курятника». Причудливо, но Мур не скрывал своего дара. Он выходил на крыльцо утром и давай менять обличье на глазах у всех, порой пугая детей, а порой развлекая.
Однажды утром Настя решила, что проверит, каково коту становиться птицей. И когда он на террасе медленно расправлял лохматые уши, она тихонько подошла и погладила его по спине, шепча:
— Мур, покажи, как ты становишься птицей.
Мур взглянул на неё зелёными глазами, чуть повернув голову. Уши поставились в привычное «внимательно», и через пару секунд он вытянул шею, впился глазами в высокое небо. Ставший лёгким, как перышко, Мур скользнул вперёд. Девушка замерла, прислонившись к столбу террасы, и смотрела, как кот превращается: тело вмиг вытянулось, чуть сжалось в грудь, лапки сомкнулись в маленькую острую форму, а вместо хвоста показалось тоненькое перо. С шерсти снился пушистый узор, шерстинки слиплись и сформировались в крылышки.
Вскоре там, где ещё минуту назад лежал рыжий кот Мур, сидела маленькая синица. На уютном деревце возле крыльца. Она оглядывалась, собираясь в полёт. Лёгкий ветерок поднял её хвостик, и она, будто по зову невидимой музыки, взлетела вверх, над крыши дома, что стоял на опушке леса, и исчезла в облаках.
Настя представила, каково это — летать, не думая о гравитации, просто скользить по ветру, подпрыгивать среди кленовых листьев, загораться восторгом от каждого взмаха крыла. Её легкая зависть сменилась гордостью: её кот — птица.
Когда синица улетела, Настя опустила голову, закрыла глаза и шепнула:
— Мур, возвращайся.
И вскоре кот появился у неё у ног. Он спустился с чердака, но уже не как рыжий комок, а мордочкой белоснежной птички — так, будто спит только одним глазом, полуоткрыв оба. Потом опустился на землю четырьмя лапами, томно потянулся и замурлыкал. Его грудка дрожала короткими всплесками: он запел кошачью песню, хотя совсем недавно ещё пел птичью.
— Спасибо тебе, Мур, — прошептала девочка и села рядом. — Я знала, что ты сможешь.
Учёба в лесу
С тех пор Настя стала чаще водить кота в лес. Говорила бабушке: «Он просто хочет побродить там». Но бабушка знала правду и не возражала: «Пусть, внучка, пусть. Если кот вдруг станет волком, то хотя бы будет под твоим присмотром».
В один солнечный день Настя и Мур вышли за край посёлка, прошли по узкой тропе, пересекли болото, где тянулись кверху кочки и кочки торфянки, и вышли на опушку, где росли под соснами кедры и ели, а пере маями кустами брусники спускалась вниз к ручью. Там был небольшой провал в рельефе — круглая поляна, заросшая травой, скамейкой-пеньком, который кто-то срубил много лет назад.
— Слушай, Мур, — сказала девочка. — Я хочу понять тебя. Я хочу знать, что ты чувствуешь, когда превращаешься. Помоги мне, пожалуйста.
Кот посмотрел прямо в её глаза, потом подошёл к краю поляны. Настя подняла ещё немного свой со стороны палец, давая понять: «Давай».
Мур прогнулся, будто собирался шипеть, но вместо этого вытянул шею, выпрямил хвост и… закатился скорогом. Тело зашевелилось странным образом, быстро-плохоёрко, словно переворачивалось внутрь себя. Настя почувствовала лёгкое головокружение, как будто она тоже чуть-мальше стала лёгкой, как молодая веточка.
Когда её голова вернулась в норму, на поляне уже не было кота. Вместо него рысцой шагал рыжеватый лис. Его глаза, правда, были точно такими же зелёными, как у Мура, а пушистый хвост чуть дёргался, будто пробовал поймать запах.
Лис прошёл несколько шагов, увидел палатку с детскими игрушками (несколько мячиков и куклу из мягкой ткани), нахмурился, понюхал, а потом выпрямил голову и посмотрел на Настю.
— Привет, лисица? — тихо спросила она, но сама решила, что не лисица, а лис. Его уши были острые, боковые, чуть направлены вперёд, усы прокатились по лицу, а носик дёргался. Лес вокруг казался его родным домом.
Она подошла чуть ближе, но лис, вместо того чтобы убежать, мягко потер ноги о её сапожки, будто приветствуя. Лис смолк. Но Настя слышала где-то вдали — как шепчет ветер среди деревьев, будто подтверждая: «Он твой друг. Он Мур. Он всегда будет твоим другом».
— Я… я рада, что ты рядом, — сказала она и осторожно протянула руку, чтобы погладить рыжую шерсть. Лис потерся об её ладонь, и она почувствовала приятное тепло.
Лис сел, поднял голову и снова закатил глаза, словно пытаясь уловить что-то в воздухе. Затем медленно опустил голову, дотронулся лбом до земли и… снова превратился. На опушке, где только что топталась лисица, лежал бобёр.
Бобёр был маленьким, пушистым, с плоским хвостом и большими зубами. Он тяжело дышал, как будто принял слишком высокую форму. Бабушка потом скажет, что у бобров вообще дыхание другое — спокойное, но сейчас он дышал часто, коротко, словно не привык к вертикальному положению.
— Что дальше? — спросила Настя, и в её голосе прозвучала лёгкая дрожь.
Бобёр поднял голову и посмотрел на неё, водя глазами, будто искал воду. Именно к воде его влечёт всё тело — хвост. Бобёр встал, сделал два длинных шага, повернулся, и перед Настей опять появился Мур — ни разу не кот, а именно Мур, пушистик с зелёными глазами, который смотрел на неё с мягкой, почти человеческой серьёзностью.
— Я знаю, — подумала Настя, — что ты делал все эти превращения не ради забавы. Ты хочешь что-то показать мне.
Она спустилась с пенька, подошла к коту и села рядом, обняв его за шею. Мур замурлыкал, прижался к ней головой и обнял лапами как будто за плечи. Пахло его шерсткой — тёплой, чуть пахло травой и утренним лесом.
— Спасибо тебе, Мур, — сказала Настя, — за то, что ты показываешь мне мир таким, каким я его никогда не видела. И я обещаю: я буду учиться слушать.
Кот потерся головкой о её подбородок и ответил мягким мурлыканьем.