За столом, в уютном кресле, обитом потемневшей кожей, сидел Аркадий. Его лицо, изрезанное морщинами, хранило отпечаток многих лет, прожитых с улыбкой. Напротив него, в более строгом кресле, расположился Борис. Его лицо, напротив, казалось напряженным, а взгляд – уставшим.
Они не виделись несколько лет, хоть и жили в одном городе.
– Ну, рассказывай, Аркаша, как жизнь? Как твоя Верочка? – спросил Борис, отпивая глоток конь яка.
Аркадий расплылся в улыбке.
– Верочка? О, Верочка – это просто ангел! Ты не представляешь, какая она у меня хозяйка! Дом всегда в идеальном порядке, пироги печет – пальчики оближешь! А какая она умница! Всегда поддержит, выслушает, совет даст. Просто золото, а не жена!
Борис хмыкнул, отвернувшись к окну.
– Тебе хорошо, Аркаша. А вот мне с моей Людмилой – сплошная головная боль. Вечно недовольна, вечно ворчит. То ей не так, это не эдак, дома бардак, готовит как попало, а про ее характер я вообще молчу! Просто фурия!
Аркадий слушал его с сочувствием, поглаживая свою седую бороду.
– Ну, Боря, всех свои недостатки.
– Недостатки? Да у нее одни недостатки! – вспылил Борис. – Я иногда думаю, зачем я вообще женился!
Аркадий вздохнул. Он знал Бориса много лет и понимал, что за этой бравадой скрывается нечто большее.
– Послушай, друг, – мягко сказал он. – Ты же любишь Людмилу, правда?
Мужчина замялся, отводя взгляд.
– Ну… было дело… когда-то…
– Не лукавь, Боря - я вижу, как у тебя глаза загораются, когда ты о ней говоришь, пусть даже и ругаешь. Ты просто привык ворчать.
Собеседник молчал, барабаня пальцами по столу.
– А знаешь, ты прав. Люда, конечно, та еще штучка, но… без нее как-то пусто. Она ведь тоже переживает за меня, заботится, хоть и не всегда это показывает. Просто у нее характер такой… сложный.
Аркадий улыбнулся.
– Вот видишь! А ты говоришь – фурия! Верочка у меня, конечно, ангел, но и у нее есть свои причуды. Она, например, жуткая транжира - может потратить целое состояние на какую-нибудь безделушку, но я ее за это не ругаю потому что люблю.
Они помолчали, каждый думал о своем.
– Знаешь, Аркаш, – сказал Борис, поднимаясь. – Пожалуй, поеду я домой.
– Уже?
– Да. Хочу увидеть свою… фурию.
Аркадий рассмеялся.
– Иди, иди. И передай ей от меня привет.
Борис кивнул и вышел.
Аркадий откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и представил себе Верочку.
Да, она была транжирой, и иногда его это раздражало, но как можно злиться на человека, который дарит тебе столько радости? Ее смех, ее энергия, ее любовь – все это наполняло его жизнь смыслом.
Мужчина вспомнил, как однажды жена купила совершенно ненужную, но безумно красивую вазу. Он тогда ворчал, конечно, но потом, когда увидел, как она ставит в нее свежие цветы, понял, что эта ваза – не просто предмет интерьера, а символ их любви, символ красоты, которую она умела видеть во всем.
Аркадий открыл глаза и посмотрел на фотографию Верочки, стоящую на столе - она улыбалась своей лучезарной улыбкой, и его сердце наполнилось теплом.
Ночью в дверь позвонили. Аркадий удивился. Кого могло принести в такой поздний час? Он встал и пошел открывать.
На пороге стоял Борис. Его лицо было красным, а в глазах стояли слезы.
– Аркаша… – прохрипел он. – Я… я не знаю, что мне делать...
Хозяин встревожился.
– Что случилось, Боря? Что-то с Людмилой?
Борис всхлипнул.
– Она… она ушла. Сказала, что устала от моего ворчания, что ей нужно отдохнуть от меня, собрала вещи и уехала.
Аркадий обнял Бориса за плечи.
– Ну, ну, друг, успокойся. Все будет хорошо. Рассказывай, что произошло.
Борис, глотая слезы, рассказал, как пришел домой, как попытался извиниться перед Людмилой за свое ворчание, как сказал ей, что любит ее, а жена сказала, что он всегда такой и никогда не изменится.
Аркадий слушал его с сочувствием. Он понимал, как тяжело Борису.
– Не отчаивайся. Людмила любит тебя, просто ей нужно время, чтобы все обдумать.
– А если она не вернется?
– Она вернется. Просто ей нужно понять, что ты действительно ее любишь и что готов измениться.
Борис посмотрел на Аркадия с надеждой.
– Ты думаешь?
– Я знаю. А пока, оставайся у меня. У меня есть свободная комната. Нечего тебе одному дома сидеть и горевать.
Борис кивнул.
– Спасибо, Аркадий. Ты настоящий друг.
Аркадий улыбнулся.
– Все будет хорошо, Борис. Все наладится.
И он верил в это. Он верил в силу любви, в силу дружбы и в то, что даже самые сложные отношения можно спасти, если оба этого захотят.
Несколько дней Борис жил у Аркадия. Он был подавлен и молчалив, почти ничего не ел и целыми днями сидел в своей комнате, глядя в окно. Аркадий старался его поддерживать, рассказывал ему разные истории из своей жизни, пытался его развеселить, но все было тщетно. Борис казался непробиваемым.
Однажды вечером, когда Аркадий вернулся домой, он не нашел Бориса в его комнате. Он забеспокоился и начал его искать по всему дому. Наконец, он нашел его в гостиной, сидящим за столом и пишущим что-то на листке бумаги.
Мужчина поднял глаза на друга и пояснил:
– Я пишу письмо жене, я не могу больше молчать и должен ей все сказать.
Закончиы, он протянул письмо Аркадию.
– Прочитай, – сказал он. – Скажи мне, что ты думаешь.
В письме Борис искренне признавался Людмиле в своей любви, просил прощения за свое ворчание и обещал измениться. Он писал, что без нее его жизнь пуста и бессмысленна, что он готов на все, чтобы вернуть ее.
Когда Аркадий закончил читать, он посмотрел на Бориса с улыбкой.
– Это прекрасное письмо, Боря, – сказал он. – Я уверен, что Людмила будет тронута.
– Ты думаешь? – спросил Борис с надеждой.
– Я знаю, – ответил Аркадий. – Отправляй его.
Борис отправил письмо на следующий день. Он ждал ответа с нетерпением, но дни шли, а от Людмилы не было никаких вестей.
Однажды вечером, когда Аркадий и Борис сидели за ужином, в дверь позвонили. Аркадий пошел открывать и увидел на пороге Людмилу.
Она сделала шаг вперед и обняла супруга.
– Я прочитала твое письмо и поняла, что тоже не могу без тебя.