Друг 1 Виктор Винничек
роман
В память о нашей юности.
«Ну и пусть,
Будет не лёгким мой путь
Тянут ко дну боль и грусть
Прежних ошибок груз».
Юрий Лоза.
Глава 13. Студенты комнаты 310.
Через неделю про Люсю уже не сплетничали, через две забыли. Мы с Виктором прописались в комнату 310 и подбирали себе сожителей. На следующий день я привёл Толю Авсиенко из нашей группы, того кандидата в мастера спорта по бегу на средние дистанции из Витебска. Он был моего возраста, выше меня, атлетически сложённый, но почему-то не служил. Когда мы пришли с занятий, нас в фае уже ждал двух метровый Василий Кудрявцев из Светлогорска. Оказалось он в этой комнате уже жил в прошлом году, заболел в конце первого семестра и взял академический отпуск.
- Мы гадали о большой кровати у окна, а вот и хозяин явился, - сказал я ребятам.
Василия зачислили во вторую группу. Виктор предложил ещё взять парня из третей группы, тогда у нас будет полная информация о факультете. И надо, чтобы он спортсмен был, добавил Василий. Все стали искать кандидатуру. Старшим комнаты выбрали меня по рекомендации Виктора. Вася расположился у окна. Виктор занял кровать справа, его голова оказалась у головы Василия, через Виктора тумбочку, а моя голова была через две тумбочки, мою и Васину, от ног последнего. Толя лёг у двери через тумбочку от моих ног. Кровать у ног Виктора была пока не занята. Все серьёзно отнеслись к занятиям, и даже Виктор, после истории рассказанной Василием. Он забросил выгрузку вагонов, сейчас, Виктор почти все смены дежурил со своей Пальмой за бабу Клаву в садике..
Ходил он на работу через калитку в заборе, для этого ему только стоило пересечь внутреннюю спортивную площадку и открыть врезной английский замок в металлической калитке. Ключик от неё он носил, как медальон на кордовой нитке на шее. В садике он ночью выполнял домашние задания, а днём играл в различные игры: футбол, баскетбол, ручной мяч и даже волейбол. Связано это было с тем, что игроки иногда забивали мяч за высокий забор, и без Виктора им было не обойтись. Поэтому они всегда старались приглашать к себе в команду Виктора, если он в комнате, или дежурит. Обычно это были выходные дни или вечернее время.
Василий был мастер спорта по баскетболу и играл за сборную города, поэтому его взяли в институт на факультет ПГС, хотя он не добрал в прошлом году один бал, до проходного. Василий был эстет, из хорошей семьи, начитанный парень. Его рост был высок для окружающих, но мал для игроков баскетбола мирового уровня, а играл он хорошо. Василий несколько раз даже сыграл в прошлом году за сборную республики, но его рост 192 см оказался не достаточным в компании конкурентов, рост которых был 200-210 см. У него был ещё один серьёзный недостаток. Василий носил очки с толстыми стёклами в тяжёлой коричневой оправе. В прошлом году, он где-то подхватил инфекцию и заболел гриппом, после чего его зрение ухудшилось и составляло всего пятьдесят процентов от нормы. Но даже городская баскетбольная команда без Василия не обходилась. В сборной республики ему подарили, в то время редкую, коробочку с его линзами. Сейчас он надевал их только на игру и берёг, как зеницу ока. Так даже его чуть не отчислили за неуспеваемость после первого семестра, он несколько раз пересдавал начертательную геометрию, так и нее сдал, не помогли его спортивные заслуги. Пришлось взять академический отпуск по болезни. Сейчас Василий ходит на все лекции, вспоминает материал, хотя в этом семестре ему надо сдать только начертательную геометрию. У него ежедневные тренировки, в комнате он в основном лежит на кровати, читает, то есть отдыхает, как обычно любил говорить Василий. Поднимается, когда пьём чай или проветриваем комнату. Общается он в основном с Виктором. Потому что тот знает о баскетболе многое, даже команды (национальной баскетбольной ассоциации) НБА.
Со всеми остальными в отличие от Виктора он говорит с высоты своего роста и интеллекта.
Анатолий свободное время в основном проводит на беговой дорожке и общается по душам в основном со мной. Я раз в неделю ходил на свидание с Ириной, а всё остальное время занимался учёбой. Я часто просил Виктора объяснить ту или иную тему, и он помогал мне. Толя тоже тогда подсаживается к нам и очень злится, когда Виктор пригласит, кого из соседей, просивших его об этом ранее, в целях экономии своего времени. Вообще он в Викторе видел конкурента во всём, даже в физической силе и очень ревновал меня к нему. Виктор в своих ежедневных играх изматывался так, что после душа еле доползал до постели. Толя в это время лез к нему бороться, и Виктор всегда побеждал в этой схватке, хотя был гораздо легче своего оппонента. Однажды эта невольная схватка взбесила Толю так, что изо рта того пошла пена и он весь задёргался. Тогда мы догадались, почему его не взяли в армию, а Виктор никогда больше с ним не боролся, а ловко разными способами увёртывался от него и уходил из комнаты, пока тот не успокаивался.
Василий предложил Толе соревноваться с Виктором в честной беговой борьбе и тут началось. Зная то, что Виктор просто так не побежит, мы с Василием организовывали приз для победителя. Соревнование решено было провести на институтском стадионе во дворе спортивного комплекса, через день по дистанции. Виктор выбрал дистанцию сто и двести метров. Толя четыреста и восемьсот метров. Кроме приза для победителя был утверждён приз для болельщиков-секундантов. Проигравший секундант угощал кефиром победившего секунданта, а Василий очень любил кефир, и не собирался его проигрывать, поэтому он даже разрабатывал тактику для своего любимца на каждую дистанцию. Толя был кандидатом в мастера спорта на средних дистанциях и в тактике не нуждался. Победитель в забеге, забирал четыре рубля. Перед стартом мы все сбрасывались по рублю. Сто метров выиграл Виктор, за счёт резкого старта и быстрого набора скорости. Толя так и не сумел его догнать, пока он развил свою максимальную скорость, Виктор уже финишировал, опередив соперника на несколько метров. Через день была та же история, только расстояние на финише сократилось до метра. Забег на четыреста метров прошёл в упорной борьбе, и после двести метров Анатолий уже лидировал, а после триста метров лидерство достигло пяти метров, но тут сработала тактика Василия. Вдруг когда до финиша оставалось всего восемьдесят метров, Василий крикнул:
- Виктор! Собери все силы и рви, как на сто! - Что тот и сделал, догнал Анатолия, а перед финишем бросился грудью на ленточку и выиграл забег, унеся ленточку на своей груди, под аплодисменты своего тренера Василия.
Мы с Анатолием остались с носом. За то восемьсот метров, через день, уверенно выиграл Анатолий, он с самого старта разгонял свои ходули, а Виктор, не рвал, понимая тяжесть своего положения, еле успевал за ним и в конце всё же выдохся и отстал метров на семь. Анатолий так торжествовал свою победу, будто он выиграл олимпийские игры и сказал Виктору обидную фразу:
- Рождённый ползать летать не сможет!
Лучше бы он этого не делал. Виктор с обидой сказал:
- Посмотрим на институтском кроссе Золотая осень через неделю, кто у нас летает, а кто ползает. Что ты скажешь, если я выиграю этот кросс.
Слова Виктора настолько всех удивили, что даже его тренер Василий промолчал. Кросс был километровый он проходил по пересечённой местности. Кроме Анатолия его бежали ещё несколько перворазрядников и кандидатов из других факультетов и курсов, которые в росте превосходили даже Анатолия. На завтра Виктор попросил Василия показать ему дистанцию, где будет проходить институтский кросс, и одолжил на время у меня секундомер, который я купил в Германии перед демобилизацией. На следующий день мы о словах Виктора забыли, а он тайком несколько раз ездил на трассу. Вот суббота праздник Золотая осень. Весь институт в лесу за городом. Каждая группа была обязана выставить минимум три спортсмена. Наташа, как староста записала двух ефрейторов и Виктора. Всего на старт вышло больше сотни человек. Виктор надел кеды и чёрное трико, разрядники бежали в кроссовках и он со своим маленьким ростом затерялся, где-то на старте в толпе. После общего старта толпа ринулась в лес в беговую зону обнесённую проволокой с красными флажками. Трасса проходила по пересечённой местности с ровными и пологими участками, крутыми подъёмами, широкими полянами и узкими тропками. Зрители стояли в центре на большой лужайке и могли видеть, как идёт соревнование, поворачивая голову по кругу. Разрядники ещё на поляне изо всех сил бросились к узкой просеке, оторвались от основной толпы и бежали по просеке по несколько человек в ряд, среди исполинов, затесалась низкая фигурка Виктора, он бежал в тридцатке. Анатолий, поддерживаемый криками Дылды, и всей нашей группой ПГС- 14 бежал третьим. Вот прямолинейный участок закончился и пошёл узкий крутой спуск, Виктор перешёл в двадцатку, а Анатолий остался пятым. Потом пошли несколько тропок по ровному участку гостинца скошенного луга. Здесь Анатолий некоторое время конкурировал с тремя соперниками и потом всё же вышел на первое место и не отдавал его, развив максимальную скорость своих больших ног, окончательно вымотав бегущих за ним. Но здесь начался плавный затяжной подъем по узкой тропинке леса. На этом затяжном подъёме Виктор вышел в десятку, и глазастая Наташа заметила его, и вся группа с напряжением стала следить за ним. Потом пошел крутой спуск в овраг, и Виктор со своим маленьким ростом и весом получил преимущество и вышел на пятое место, а на крутом подъёме с оврага, он обошёл конкурентов, измотанных Анатолием. Вторым выскочил с оврага. Анатолию до финиша на прямом участке оставалось метров триста,
и никто не сомневался в его победе, потому что Виктор отстал от него метров на двадцать. Одиннадцатая группа вдруг заорала Винету с такой силой, что Анатолий испугался и попытался нарастить скорость и задохнулся от обильного притока кислорода и стал глотать воздух открытым ртом, что окончательно забило его огромные мышцы ног. Виктор несколько раз уже выигрывал в своей жизни кроссы, правда, не у таких маститых соперников и не при таком отставании. Но кросс он всегда бежал расслаблено, играючи, совершенно не напрягаясь, этому его научил последний преподаватель физкультуры в школе. Почувствовав в себе силы, он плавно начал наращивать скорость и достиг её максима за пять метров до финиша и на последнем метре обогнал почти остановившегося Анатолия. Наблюдавшие студенты взревели, а Наташа со Славой еле догнали медленно останавливающегося Виктора, унёсшего на своей груди финишную ленту. Дальше было награждение, и фотография финиша на память, сделала её одна журналистка на крутом импортном аппарате и передала в понедельник через секретаря факультета Тамару победителю. С того момента авторитет Виктора на потоке резко возрос, а конкуренция с Анатолием прекратилась.
Через месяц Толя нашёл последнего жильца в нашу комнату. Это был Никитенко Леонид. Парень из Костюковки. У него там большая семья. Отец, мать, братья Саша на год старше его и Володя на два года моложе его. Сестра Оксана одиннадцати лет. Леонид, как и Виктор в этом году окончил школу и вместе со своим братом Сашей умудрились поступить на факультет ПГС. Саше, как старшему ребёнку из многодетной семьи, дали год отсрочки, вот он и воспользовался этим годом. Саша хорошо знал литературу и язык, а младший Леонид неплохо разбирался в математике и физике. Вот они и поступили с божьей помощью, вытаскивая друг друга на экзаменах. Зачислили их в третью группу. Взяли их не просто так, Леонид был кандидат в мастера спорта по тяжёлой Атлетике. Братья были не высокого роста, как Виктор. Леонид был рыжий с коротко стриженной кучерявой шевелюрой. Он был плотно сбитый коренастый парень. Два раза в неделю у него была серьёзная тренировка, и он не успевал домой на последний автобус до Костюковки, вот его и подселили в нашу комнату.
Кровать его была напротив Толиной. У входа, через тумбочку, от кровати Виктора. Он единственный, кто спал у нас головой к двери. Ночевал в комнате он у нас две ночи в неделю, когда таскал железо, так называл он свои тренировки. Остальные дни он ночевал дома, ездил в Костюковку на своей одна цилиндровой Яве помогал родителям. Леонид, видно руководил братьями и был хозяйственным прижимистым мужичком. Семья Леонида была зажиточна, у них был хороший дом и сад в Костюковке, они содержали своё хозяйство. Питался он отдельно от ребят, правда, иногда угощал нас яблоками. Говорил, что у него строгая диета. Дыхание у него было странное, специфическое, дышал он не плавно, а рывками то ртом, то носом. В отличие от Виктора, который дышал не слышно даже при нагрузке.
Старший брат Леонида Саша был такого же роста, только с длинной кучерявой, чёрной шевелюрой, он был не такой сбитый, с кошачьей походкой. Похож на отца, в отличие от Леонида, который, как и сестра был похож на мать. Саша часто забегал к нам в комнату, когда не было брата, в основном днём и отсыпался на его постели. Ложился он, в отличие от брата головой к окну, на живот прямо на плед, накрывал голову подушкой, и все время спал, никогда, не раздеваясь до нижнего белья. Ездил с Костюковки он на автобусе, тайно от брата встречался с девчонками, никем не брезговал. Говорил, что бог увидит, как он с ней мучается - лучшую девушку пошлёт. Старался выбирать дам состоятельнее, и не стеснялся, когда они за него рассчитывались. Он когда-то в школе занимался боксом, у него даже был второй взрослый разряд, но это дело он забросил сразу после окончания школы. Все они примазались к Виктору и безбожно списывали за ним домашние задания, копировали чертежи, даже не гнушались лабораторными работами, если совпадали варианты. Особо плохо шла у нас начертательная геометрия. И мы часто лезли к Виктору с разъяснениями той или иной списанной нами у него задачи. И он иногда ссылался на занятость, но всегда объяснял мне решение. А я дальше остальным, если они этого заслуживали. Света писала Виктору с практики с Баранович,
потом несколько раз уже с Гомеля. Письма приходили по старому адресу, приносил их Бугай, или Санёк, или Ванёк, когда забегали к Виктору в гости. Виктор их читал, но не отписывал, говорил, что на это у него нет времени. Я думаю, что он просто обиделся на Свету. Но она иногда приходила с подругой Настей к общежитию и однажды встретилась с Бугаём, тот без задней мысли назвал адрес Виктора. Вскоре она поймала его на входе в новое общежитие и сообщила:
- С армии вернулся Геннадий, сын дяди Лёши, и они пригласили нас в гости к себе домой.
Виктору некуда было деваться, и он со Светой и Настей навестил дядю Лёшу, познакомился с Геннадием. Настя осталась в гостях ночевать, а Виктору пришлось тащить Свету в садик знакомить с Пальмой, так как ему надо было на дежурство. С этого дня Света в любой момент могла прийти к ним на дежурство. Света приучила Пальму к гостинцам, что она даже не лаяла на неё. Собака всегда ждала Свету. В отличие от Виктора, который иногда говорил собаке, когда был в не настроении:
- Ты, тварь божья, то же нашла себе подругу, променяла меня на кусок колбасы.
Обиженная Пальма ложилась на живот у ног Виктора и ползла к нему, показывая, что она виновата и никогда не оставит Виктора. Бабушка Светы уже вернулась в свою квартиру в Новобелице, и Света раз в неделю ездила к ней, не забывала привозить мотыля из зоологического магазина золотой рыбке. Бабушке аквариум и золотая рыбка пришлись по душе, и она часами сидела у окна и смотрела на свою жиличку, а та важно плавала, перебирая своими плавниками, тоже смотрела на неё своими любопытными карасиными глазами. Света практику сдала на отлично, и сейчас легко доучивалась в семестре. Время летело неумолимо быстро, вот на носу сессия самая тяжёлая и важная для первого курса. Необходимо было сдать семь зачётов и шесть экзаменов. Мне всё давалось тяжело, я никак не мог сдать зачёты, делал по несколько заходов к преподавателям. Когда подошла пара сдавать экзамены, во всех в нашей комнате висели хвосты. Виктор вообще пропал, как - будто не собирался сдавать экзамены. Его зачётка валялась в тумбочке, и я, беспокоясь о друге, решил проверить, как у него дела. Я её раскрыл на первом семестре и застыл, не веря своим глазам. Все зачёты у него были сданы и по трём предметам: философии, математике и физике уже автоматом было поставлено отлично за экзамены. Мне стало, так обидно за себя, что я позавидовал своему другу, который, наконец, соизволил явиться на ночь в общежитие.
Виктор рассказал, что он встретил Люсю из Пытьковки. Три дня тому назад, перед выходным на автовокзале, зашел в киоск купить газету. Та воспользовалась его не решительностью и увезла его в деревню.
Там было торжество, по поводу возвращения брата из армии и помолвка его с Сабиной. Предприимчивая Альбина хотела за одно, справить помолвку Люси с Виктором. На что Виктор ей неожиданно ответил, что он не бездомный и у него тоже есть родители, которым ему пока надо помогать, а ему учиться. И прежде, чем жениться, он должен спросить у их разрешения, хотя учится он против их воли. Идти примаком в чужой дом он не намерен. Чем охладил жест доброй воли Альбины, а сам окончательно принял решение расстаться с её дочкой. По дороге обратно в город, в автобусе, он сообщил об этом Люсе. Было море слёз и обидных высказываний, но у него хватило сил окончательно порвать с Люсей раз и навсегда. Он был немного пьян и сказал в сердцах:
- Ещё бы и со Светой расстаться, тогда б почувствовал себя свободным.
Он завалился спать не раздеваясь. Мне бы твои заботы, а тут зачёты и сессию сдавать надо, подумал я. Не знаю как, но через несколько дней преподаватели надомною сжалились, и я получил все зачёты в срок. На радостях по дороге в комнату, я купил в буфете шесть пакетов пастеризованного молока по пол литра в пакете и бросил пять штук за окно между рамами, а один поставил себе в тумбочку. Виктор всегда покупал два пакета молока один для себя, один для меня, и никогда не требовал у меня деньги. Жадный Леонид два раза в неделю выпивал пакет молока Виктора, когда тот приходил позже Леонида вечером в комнату. Виктор тогда смотрел на меня голодными глазами, мол, что тебе пакета мало, ты ещё и мой выпиваешь. Вот и сегодня все были в комнате кроме Виктора. Леонид увидел между рамами молоко и вытащил один пакет, но я остановил его.
- Ты почему берёшь чужое молоко и никогда не спрашиваешь разрешения у Виктора?
- Потому, что я люблю молоко, Аксакал, - ответил нагло Леонид.
- Это что же получается, Виктор покупает два пакета молока, а ты не оставляешь для него даже и пакета. Это получается не по-товарищески, у нас в комнате никто так не делает,- стыдил я Леонида.
- Но почему об этом мне говоришь ты? Почему мне об этом никогда не говорит Виктор? Я пример беру с тебя, может он тоже боится меня, как и тебя, - дальше продолжил наглеть Леонид.
- Запомни, Виктор никого не боится. Если надо, он вырубит тебя и меня, пока мы успеем сделать, какое - либо движение в его сторону. Он очень скромный и думает, что молоко выпиваю я, и он никогда мне не скажет об этом, так как пакет он сам покупает для меня, чтобы я пил, а то я всегда забываю. Это молоко купил я, и ты поставь его на место, пока не получил от меня по шее. Если хочешь, можешь выпить все пять пакетов, я за это тебе ещё и подарок дам, только это надо сделать в течение часа, если тебе захочется в туалет, мы тебя сопроводим, чтобы видеть, что тебя не вырвет. Если не выпьешь с тебя пять рублей. Ребята свидетели. Моё предложение раззадорило Леонида, и он ответил:
- Я согласен.
Анатолий засёк секундомер, а Василий стал открывать пакеты по команде Леонида. За первые десять минут Леонид выпил два пакета, потом лёг на кровать, десять минут полежал и за пять минут выпил ещё пакет. Затем он десять минут ходил с угла в угол, нагуливал, как он сказал аппетит. Потом за десять минут выпил по глотку ещё пакет. Было видно, что Леонид пьёт с трудом, но он молодец не сдавался и чётко рассчитывал свои действия. Остаётся один пакет и пятнадцать минут времени подвёл итог Василий. В этот момент комната уже была полна студентов обеих полов, которые случайно зашли в комнату, и уйти обратно у них уже не было желания. Леонид подождал пять минут и начал пить последний пакет через тошноту, выпивая даже свою небольшую отрыжку. Он был настолько жадный, что не сдавался даже, когда ему было невмоготу. Он попросил Василия вылить остатки пакета в стакан. Оставалось двести грамм и пять минут времени.
- Всё, Аксакал, ты проиграл! Доставай свой обещанный подарок!
Когда осталось четверть стакана молока, сказал вдруг Анатолий. Мне ничего не оставалось делать, как достать из тумбочки свой пакет молока, и поставить на всеобщее обозрение. В это время, Леонид вылил остатки молока себе в рот, ему осталось только проглотить его. Он посмотрел на стол и увидел подарок, пакет молока. При виде пакета у Леонида сработал сильный рвотный рефлекс, и никакая сила уже не могла спасти его от проигрыша, молоко струёй вырывалось наружу из его глотки, раз за разом.
- Прошло всего пятьдесят семь минут и десять секунд.
Подвёл итог спора Анатолий. Тут зашёл Виктор и прогнал всех с комнаты. Отвёл Леонида в уборную к раковине и заставил заложить два пальца в рот и искусственно вызвать рвоту. После освобождения излишков из желудка, он довёл Леонида до кровати, положил на неё и вытер тому лицо полотенцем, смоченным под краном, холодной водой. Мне вдруг стало стыдно за свой поступок, и я убрался за безобразием Леонида, пока Виктор оказывал ему помощь. Мы уже стали забывать, как проучили Леонида, как случилось так, что на него произошло нападение, и если бы не Виктор, неизвестно, чем всё закончилось. В тот день Виктора в комнате не было, у нас с Анатолием был экзамен по философии, у Василия по начертательной геометрии, у Леонида после обеда консультация по математике, на утро экзамен по ней родимой. Шёл январь, но снега не было на улице минус пять. В девять часов утра Леонид в кожаной лётной куртке и утеплённом шлеме приехал с Костюковки на своей
Яве, привязал её к дереву в укромном месте, во дворе в кустах через дорогу от детского садика. Привязывал он её за заднее колесо цепью на накидной импортный замок, цепь была завязана намертво и постоянно оставалась на дереве. Он забрал шлем в комнату, и как обычно начал готовится к консультации. Когда кончилась консультация, наступила оттепель. Уже смеркалось, повалил хлопьями белый снег, и он решил проверить свою красавицу по дороге с института в общежитие.
Часом ранее по улице шатались два молодых мужчины лет тридцати, освободившиеся из мест не столь отдалённых месяц назад, в компании с несовершеннолетним подростком. Он отбился от рук и дожидался восемнадцати лет, чтобы его заберут в армию. До этого они зашли втроём в пивную, и сейчас разогретые шли в гости в гараж к подростку в соседний двор, мать у того была на работе, а отец отбывал срок в колонии рядом, за городом. На белом фоне, укрывающего кусты снега, красовалась Ява. Прохожих почти не было. План воровства, созрел в мутных головах мужчин мгновенно. Они прошли к гаражу, нашли в ящике: зубило, два молотка и топор, и вернулись к садику. Последние мамы разобрали детей с детского садика. Друзья сидели за столом во дворе и делали вид, что разговаривают, а сами ждали сигнала от долговязого подростка, который патрулировал проулок. Вот не высокий Леонид не завернул в проулок, а прошёл дальше по улице к общаге. На улице больше никого не было, и подросток пошёл к мотоциклу и показал, что можно работать, а сам остался на стрёме, пройдя немного вперёд за калитку детского садика, а снег всё валил и валил. Леонид, не дойдя до входа в общежитие,
вдруг вспомнил, что хотел проверить свою красавицу, вернулся обратно и прошёл в проулок. Пройдя по проулку несколько шагов, он услышал, удары молотка по зубилу. Дойдя почти до калитки, свернул к мотоциклу, увидел двух парней рубящих цепь. Леонид был не из робкого десятка, не произнося ни слова, он ударил рукой по голове, сидящего к нему спиной парня, но парень успел повернуть голову в момент удара и удар пришёлся вскользь, а его напарник одним ударом в голову вырубил Леонида. Жулики сняли с брюк Леонида ремень, заломили ему руки за спину и связали их ремнем. Леонид начал кричать, но удар ногой в ключицу, мужика, на которого он нападал, опять вырубил его. Очнулся, он от боли в ключице. Леонид сидел в кустах на снегу, с грязным кляпом во рту и смотрел, как жулики рубят цепь и сшибают замок с его Явы, но не мог даже пошевелиться, из-за острой боли в ключице.
В это время их возню учуяла собака и начала лаять. Виктор вышел во двор, с фонариком в руках, оставив Свету одну. Грабители уже перерубили звено цепи и искали ключ в карманах Леонида, не подобрав отмычку к замку зажигания. Периодически ударяя того ногами по рёбрам и в живот, спрашивая, где ключ, забыв, что тот не может издать ни звука, из-за закрытого платком рта. Увидев свет фонаря, грабители затаились. Виктор с Пальмой вышли за калитку, и та бросилась в кусты. Виктор с фонарём за ней.
Увидев картину насилия, Виктор светил в глаза то одному, то другому грабителю, а Пальма кусала их за ноги. Через несколько минут грабители лежали рядом с мотоциклом, после жёстких ударов кулаков Виктора в их головы. Виктор нагнулся, чтобы вытащить кляп изо рта Леонида, как получил сзади, от подошедшего прохожего, палкой по голове и спине. Не понявшая, сидящая рядом Пальма, за что бьёт её хозяина прохожий палкой, с такой яростью набросилась на молодца и стала кусать его, что он бросил палку и стал отмахиваться от неё руками и ногами. Виктор догнал и вырубил его, потом подошел к Леониду и развязал пленника. Во дворе увидев драку, кто-то всё же вызвал милицию, и милицейская сирена уже приближалась к месту событий.
- Дорогой, давай дальше сам, ты меня не знаешь, просто проходил мимо прохожий с собакой и помог тебе, я немного выпил вина, и мне не желательно общаться с милицией, тем более я на службе.
Шепнул Виктор на ухо Леониду, выключил фонарь и ушёл за калитку садика, позвав за собой собаку. В это время подъехал милицейский уазик. Милиция собрала добычу, и вызвала скорую для пострадавшего. Через тёмное окно, сидя на кровати, Виктор и Света наблюдали с высоты второго этажа до десяти часов, как старший группы милиционер составлял протокол, опрашивал жильцов дома. В конце подъехала ещё одна машина и увезла Яву. Наверно, как вещественное доказательство, подумали ребята.
Я уже сдал два экзамена и сидел в комнате, готовился к третьему, как появился Саша, он должен был по доверенности Лёни забрать Яву со стоянки у отделения милиции Железнодорожного района и отогнать в гараж в Костюковку.
Он то и сообщил, что Лёня со сломанными рёбрами и ключицей лежит в больнице, на него напали и избили. Саша переоделся в лётную куртку, взял шлем брата и уехал. Вечером я рассказал ребятам о случившемся, все кроме Виктора возмущались, что нападают на студентов, на что он как-то странно двусмысленно сказал:
- Повезло!
Мы, уже сдали четыре экзамены, как в комнате появился Леонид, изрядно сдавший после побоев. Он то и рассказал нам всю историю в отсутствии Виктора, который сдал уже все экзамены с отличием и уехал в лыжный поход со Светой в Карпаты.
Неожиданно освободилось два места в группе старшекурсников, и Виктор внёс взнос за себя и свою подругу. Вскоре мы сдали экзамены и разъехались по домам на каникулы. Леонид за время каникул успел сдать все экзамены по индивидуальному графику. Виктор к концу каникул благополучно вернутся с увлекательного похода, и месяц рассказывал ребятам о красоте гор, об опасностях подстерегавших туристов в пути, о Гуцулах, вечерами перед сном по их просьбе. Ребята нашей комнаты выдержали первую в своей жизни самую тяжёлую сессию и сейчас пользовались благами студенческой жизни. Пять человек из факультета отчислили за неуспеваемость уже после первой сессии.