В этот майский вечер в квартире пахло яблочным пирогом, мокрыми резиновыми сапогами и чем-то ещё неуловимо счастливыми. За окном снова шел дождь — тот самый весенний ливень, с которым, кажется, у них всё и началось по-новому.
Алина стояла у окна и смотрела, как по стеклу бегут капли, чуть улыбаясь своим мыслям. На подоконнике восседал уже немного потертый, но всё такой же важный кот, который теперь с недоверием следил за тем, как по коридору в маминых тапочках носится маленькая девочка с весёлыми косичками и заливистым смехом.
— Мама, смотри, радуга, — Маша вскарабкалась к ней, цепляясь за юбку. Лицо у Машки — всё в папу: упрямое, а глаза… те же, какие были у Алины в юности — любопытные, бесстрашные.
Алина присела рядом, прижала Машу к себе — тепло, с полной отдачей. Пять лет пролетели, как короткое просветление между двумя дождями, и в каждом таком мгновении теперь было меньше боли, больше жизни. Меньше — «надо», больше — «так хочется».
Максим возился на кухне. Пятиминутный кофе давно перестал быть чем-то обязательным утренним ритуалом, теперь всей семьёй они варили какао и чертили на пенке забавные рожицы. Он стал другим: чаще смеялся, реже углублялся в себя, неизменно возвращался к Алине взглядом наполненным благодарностью.
Вошла Татьяна Григорьевна — теперь совсем седая, иногда забывчивая, но всё такая же активная. За эти годы она ни разу не задала того робкого вопроса, что мучил её прежде… Она просто полюбила жизнь такой, как есть: с огромными радостями и маленькими потерями.
Маша уже мастерила поделку на мамином столе, разбрасывая клей и цветные бумажки.
— И никому тут не скучно, — заявила она вдруг с важностью.
Максим хохотнул, Татьяна Григорьевна вытерла слезинку (с возрастом они становились только светлее).
Алина замерла на секунду. Прислушалась — к этой тишине, браузду дождя, к голосам самых дорогих людей за стенкой.
— Всё, что мне надо... всё здесь, — сказала она про себя.
За окном между хмурами возникла первая радуга. На старой кухне снова было тесно от смеха, запаха пирога, громких детских разговоров.
И в этот момент Алина прошептала, словно секрет самой себе:
— Главное чудо — не ждать перемен, а жить. Жить — здесь. Теперь. Всей семьёй. Даже если за окном опять дождь…
И уже никто не боялся ни дождей, ни собственного счастья.