В начале весны в их маленькой квартире пахло сразу всем: кофе, книжной пылью, сквозняком из-под дверей и — особенно — надеждой, ещё не утратившей терпения. Алина стояла у окна, пальцем вычеркивала уголки на календаре… Слепая привычка. Уже третий год подряд она держит под стеклом этот толстый настенный лист — каждый месяц смена цвета, каждая неделя — новый тест, новая попытка, новое «а вдруг»…
Максим крутился на кухне: хлопал дверцами, цокал чашками, тихо что-то мурлыкал себе под нос — ни одной настоящей песни, только звуки на автомате. Он боялся по утрам говорить привычные слова, вглядывался в жену украдкой — словно ребёнок, которого застукали за чем-то неправильным.
— Не завтракала?
— Не хочется…
Слова Алины как скомканный платок: беспомощно лежат между ними.
В кухонном углу тикал настольный будильник — звенеть он уже не мог, но память о нём осталась. Так же и любовь… вроде бы есть, а звона всё меньше. Они оба это чувствовали.
Максим толком не смотрел в глаза. Сделал кофе. Сел напротив.
— Сегодня анализы?
— Да.
Немая пауза, пустые чашки.
В такие дни мужчина должен ободрять, что-то говорить, искать нужные слова… Максим пытался, но ловил злую мысль: «А если не получится опять?»
Она, кажется, читала его мысли, потому что отвела взгляд, упрямо сжав губы, и снова ткнула пальцем в календарик на стене.
В маленькой спальне после бессонной ночи пахло чужим теплом и лекарствами, от которых Алина теперь морщила нос.
— Ты уходишь?
— Ага, на работу…
Коридор был старым, ремонт давно ждёт своих мастеров — как и их семья ждёт своего чуда. Максим хлопнул дверью чуть громче, чем хотел.
Они разошлись по разным дорогам, унося с собой тяжёлое — но одинаковое — молчание.
Алина медленно вернулась в спальню. Открыла ящик у зеркала: там выцветший мешочек с тестами, как сувениры из других, — прошлых — жизней. Быстро высыпала их, склонила голову:
— Глупо… Надо выбросить, надо…
Но выбрасывать прошлое тоже больно. Она просто уселась на пол, рядом с кроватью, обняв колени. В глазах пустота, в груди — тяжесть.
Её телефон пискнул. Сообщение:
«Настроение боевое? Всё получится!» — написала лучшая подруга.
Алина не ответила.
Сегодня не день для побед. Сегодня — снова ничего.
Пауза вышла длинная. Вечером придёт Максим. Вечером снова будет это неловкое касание в коридоре, и, может быть, попытка притвориться в постели, что всё… нормально.
Но никто не верит.
Всё, что осталось — комнатная тишина, смешанная с сыростью мартовского утра и надеждой, прорастающей где-то между строк на старом, измазанном календаре.