К двери его квартиры полиция и ребята папаши Бижо подошли, когда Мишель стоял перед открытой дверцей пустого сейфа, читая пахнущую Шанелью записку «Прости и не ищи меня». Выяснять кому достанется его шкура Мишель не стал. Ещё не стихла стрельба в подъезде, а он уже спрыгивал с пожарной лестницы на заплёванный парижский тротуар. Неделю спустя никто не смог бы узнать в грязном оборванце, собирающем объедки в мусорных баках, мсье Мишеля Моро, обладателя престижной квартиры в 16-м округе, красавицы жены и изворотливого ума, не сильно обременённого моральными принципами.
С первого дня на улице беглец пытался прибиться к какой-нибудь группе городских клошар, но старожилы гнали его прочь. Видимо своим прогнившим нутром они чуяли исходящие от новичка проблемы. Лишь сегодня ему улыбнулась удача. В развалинах старого дома, среди отвратительно воняющих мусорных куч, Мишель наткнулся на группу бомжей, принявших его благосклонно. Никто не попытался его избить или закидать камнями, а один из бродяг даже плеснул в деревянную плошку вина.
От некоторых привычек хорошей жизни сложно избавиться. Колыхнув в руке пыльную миску с дешёвым пойлом Моро машинально втянув заложенным, перебитым носом едва заметный аромат вишнёвой карамели и малинового джема со слабой ванильной нотой. Клошара, криво ухмыльнувшись, протянул ему пакетик с жаренным фундуком. Клочковатая борода бродяги почему-то пахла мхом, да и выглядела похоже. Мишель, благодарно кивнув, чуть пригубил лёгкое вино с вкусом кислого сливового компота. Послевкусие чуть горчило цитрусовой косточкой и чёрным перцем. Не «Chateau Margaux», конечно, но за неделю скитаний Моро приходилось пить гораздо хуже.
На голодный желудок Мишеля тут же развезло. Он рухнул в удачно подвернувшееся кресло и вдруг осознал, что не может пошевелиться. Словно муха, застрявшая в паутине, он с ужасом смотрел как все бездомные, заковыляли на четвереньках в его сторону. Мусорные кучи зашевелились и из них полезли новые бродяги. Здоровяк, что угощал его орешками, оказался возле Мишеля первым. Выудив из своих лохмотьев мобильный телефон, он потыкал толстым пальцем по экрану, резким рывком придвинулся к пленнику и заорал прямо ему в лицо.
Забрызганный вонючей слюной Моро ошеломлённо смотрел на несколько рядов мелких конусообразных зубов в распахнутой пасти существа. Исходящий оттуда звук напоминал соседский перфоратор, вгрызающейся субботним утром в потолочное перекрытие. Так же внезапно замолчав верзила протянул вперёд мобильник. В наступившей тишине заговорил приятный женский голос синхронного переводчика: «Уважаемый гуманоид. Цивилизации Кха приветствует вас. Вы готовы вести переговоры от лица вашей планеты?»
Цивилизация Кха была богата и влиятельна. Их родные планеты, утопающие в прекрасных садах, считались одними из чудес обитаемой вселенной, но всё благосостояние Кха держалось на мусоре. Вокруг каждой планеты Конфедерации кружились их орбитальные мусорозаводы, а огромный флот рыскал по дальним уголкам космоса в поисках захламлённых варварских планет. Переработка мусора приносила цивилизации баснословные доходы.
Передовой отряд только что наткнулся на эту захолустную планетку. Наблюдение с орбиты показало достаточные для разработки мусорные запасы, а местная цивилизация была вполне развита для их стабильного пополнения. Высадку произвели на окраине большого варварского поселения, в заброшенном здании, превращённом в стихийную свалку. Научная группа, достав анализаторы, с головой зарылась в кучи хлама. Несколько десантников, натянув на камуфляж откопанную здесь же одежду заняли позиции во дворе. Мастер-переговорщик для достоверности отрастил на лице мох. Он как раз устанавливал языковой модуль в местный гаджет, когда во дворе появился первый варвар.
Надёжно зафиксированный абориген, основа успешных переговоров, - хмыкнул капрал, убирая в рюкзак бутылку жидкого кругового парализатора «360 градусов» закупленного оптом на Луаре. С соблюдением всех положенных церемоний десантники приблизились к гостю. Даже учёные вылезли из мусора и вежливо выстроились у них за спинами. Сложной ритуальной поступью вышел вперёд мастер-переговорщик. Стараясь не напугать местного, он тихо и почтительно обратился к нему с традиционным приветствием.
По протоколу первую фразу требовалось повторить десять раз. Если абориген оказывался не способен к диалогу, его пускали на переработку и ждали следующего. После десяти неудачных попыток цивилизация считалась слишком отсталой для равноправных переговоров. В таких случаях законы Конфедирации предполагали отправку всего население на Аригейские невольничьи рынки, передачу планеты на десять лет в собственность первооткрывателям, а после её продавали на открытом аукционе.
Такая операция приносила неплохую прибыль, но Кхе была гуманной расой и старалась не доводить ситуацию до крайности. По внутренним протоколам мусорщиков разрешалось повторять аборигенам приветствие не десять, а одиннадцать раз. К счастью, этот раз хватило и трёх, после чего местная особь вежливо запросила дополнительную информацию: «Вы кто на @@@ такие? Что вам надо?». Мастер облегчённо улыбнулся. Переговоры начались…