Вечером поезд мерно покачивался в такт стуку колёс, и казалось, что ночь подарит всем долгожданный отдых.
Пассажиры плацкарта готовились ко сну: кто-то укутался в одеяло, кто-то читал при свете ночника. Но в этом вагоне тишина оказалась недолгой.
Женщина лет тридцати пяти, с яркой помадой и звонким голосом, уже час не выпускала телефон из рук.
— Да-да, Танечка! Конечно, рассказывай, — громко говорила она, будто сидела дома на диване.
Соседи сначала переглядывались, улыбаясь. Но спустя полчаса их улыбки исчезли.
— Сколько можно? — пробормотала Светлана Николаевна, пытаясь уснуть на своей полке.
Молодой парень с верхней полки спустился вниз.
— Девушка, может, потише? Здесь все отдыхают.
— Ой, ну и что? Я никому не мешаю, — отмахнулась она и снова засмеялась в трубку. — Да ты что! И что он тебе сказал?
Женщина в платке кивнула в сторону болтушки.
— Сил нет уже. Проводница, может, скажете ей?
Проводница, усталая и задумчивая, подошла к женщине с телефоном.
— Простите, пожалуйста, вы слишком громко говорите. Ночь всё-таки.
— А я что, виновата? — девушка нахмурилась. — У меня важный разговор. Не могу прервать.
Мужчина в костюме, который мирно читал газету, опустил её и посмотрел строго.
— У всех важные дела. Но ночной поезд — место для сна. Прошу, выключите телефон.
— Да отстаньте вы! — огрызнулась женщина. — Я имею право разговаривать.
Спор разгорался. Соседи переглядывались, кто-то вставал с полки, чтобы высказать своё мнение.
— Здесь не одна вы едете, — сказал парень с верхней полки. — Уважайте других.
— Да-да, Танечка, представляешь, какие тут зануды! — продолжала женщина в телефон. — Нет, я говорю, что поезд — это не дом. Но пусть терпят.
Женщина в платке прикрыла уши.
— Сколько можно…
Проводница вернулась.
— Ещё раз прошу вас: соблюдайте тишину. В противном случае будем вынуждены принять меры.
— Какие ещё меры? — фыркнула женщина. — Вы что, у меня телефон отнимете?
Девушка с наушниками села рядом.
— Мы все устали. Можно хотя бы говорить тише?
Женщина громко вздохнула.
— Ладно. Но только потому, что вы меня все достали.
Она вышла в тамбур, и в вагоне воцарилась долгожданная тишина. Пассажиры облегчённо вздохнули, а кто-то даже улыбнулся. Поезд продолжил путь, унося их дальше в ночь — и в надежде, что хотя бы до утра телефонные разговоры больше не потревожат их сон.