Как режиссёр заставил целый остров играть спектакль ради одного фильма, и почему зрители до сих пор не знают правды
24 апреля 1934 года лондонские зрители увидели на экране невероятную историю выживания человека против стихии. Семья рыбаков на диких Аранских островах у берегов Ирландии боролась с океаном за каждый кусок хлеба, охотилась на акул с гарпунами и добывала пропитание из моря голыми руками. Фильм «Человек из Арана» потряс публику своей подлинностью и драматизмом.
Но всё, что зрители видели на экране, было грандиозной мистификацией. Режиссёр Роберт Флаэрти не просто обманул аудиторию — он создал новый жанр «поддельных документальных фильмов», последствия которого мы ощущаем до сих пор.
Семья-фантом и другие "актёры"
Главные герои фильма — отец, мать и сын — представлены как настоящая семья островитян. На самом деле эти люди даже не были знакомы друг с другом. Флаэрти выбирал «актёров» среди местных жителей исключительно по внешности, создавая идеальную фотогеничную семью.
Мужчина по имени Колман «Тигр» Кинг играл отца семейства. Он действительно был опытным рыбаком, но никогда не охотился на акул — этого никто на островах не делал уже несколько поколений. Женщина Мэгги Дерн, игравшая мать, была выбрана за выразительное лицо и умение естественно держаться перед камерой.
«Сына» звали Микелин Диллэйн, и он был совершенно посторонним мальчиком. Более того, Флаэрти долго искал ребёнка с подходящей внешностью, объездив все соседние острова.
Интересно, что «актёры» получали небольшую плату за съёмки, но большинство из них даже не понимали, что участвуют в создании фильма, который покажут по всему миру. Для них это была просто странная игра богатого американца.
Охота на акул: спектакль смерти
Самая драматичная сцена фильма — охота на гигантскую акулу с гарпуном из крошечной лодки — была полностью сфабрикована. Жители Аранских островов прекратили охотиться на акул ещё в XIX веке, когда появились более безопасные способы заработка.
Флаэрти пришлось привезти с шотландского побережья опытных китобоев, которые научили местных жителей обращаться с гарпунами. Островитяне осваивали забытое искусство несколько месяцев под руководством инструкторов.
Но самое шокирующее — актёры реально рисковали жизнью. Лодки, которые использовались в фильме, назывались «каррагами» и представляли собой плетёные корзины, обтянутые просмолённой кожей. Эти хрупкие суденышки легко переворачивались в штормовых водах Атлантики.
Колман Кинг позже рассказывал, что во время съёмок несколько раз чуть не утонул. Акула, на которую они «охотились», была настоящая, и разъярённое животное легко могло разнести лодку в щепки. Сам Флаэрти впоследствии признавался, что его «следовало расстрелять» за те требования, которые он предъявлял к непрофессиональным актёрам.
Жизнь, которой не было
Флаэрти показал зрителям островитян, живущих в гармонии с природой, добывающих пропитание древними способами. Реальность была совершенно иной.
К 1930-м годам Аранские острова уже не были изолированным архаичным сообществом. Там работала почта, ходили пароходы, многие жители получали образование на материке. Основной доход островитяне получали не от рыболовства, а от продажи морских водорослей, которые использовались как удобрение.
Сцены, где семья собирает водоросли для еды, тоже были постановочными. Водоросли действительно употребляли в пищу, но лишь как дополнение к обычному рациону, а не как основное блюдо.
Даже знаменитые каменные стены, которые герои фильма строят для защиты своих крошечных полей, были специально разрушены и восстановлены для съёмок. Флаэрти хотел показать «вечную борьбу человека с природой», но для этого пришлось заново создавать декорации из реальной жизни.
Мастер красивой лжи
Роберт Флаэрти не был злостным обманщиком. Он создавал то, что сам называл «поэтической правдой». Режиссёр искренне верил, что художественная ценность важнее фактической точности.
Флаэрти начал карьеру как исследователь Арктики, но его всегда больше интересовали не научные факты, а драматические истории. Его знаменитый фильм «Нанук с Севера» (1922) тоже был полон постановочных сцен, но тогда публика отнеслась к этому снисходительнее.
К 1930-м годам требования к документальному кино стали строже, но Флаэрти продолжал работать по старинке. Он тратил месяцы на то, чтобы «научить» местных жителей забытым ремёслам, заставлял их восстанавливать старые обычаи и традиции.
«Я не снимаю то, что вижу, — говорил Флаэрти. — Я снимаю то, что хочу показать». Эта фраза стала его творческим кредо и одновременно приговором его репутации как документалиста.
Реакция критиков и публики
Премьера «Человека из Арана» прошла с триумфом. Фильм получил премию Венецианского кинофестиваля, собрал отличные кассовые сборы и получил восторженные отзывы прессы.
Но уже через год появились первые критические статьи. Джон Грирсон, основатель британской школы документального кино, обвинил Флаэрти в «неоруссоизме» — романтизации примитивного образа жизни.
Ещё жёстче высказался критик Пол Рота: «Флаэрти убегает от современности в мир красивых дикарей. Он показывает людей как благородных животных, игнорируя их реальные социальные и экономические проблемы».
Самые серьёзные обвинения прозвучали позже, когда стало известно о рисках, которым подвергались актёры. Флаэрти обвинили в том, что он поставил зрелищность выше человеческих жизней.
Техническое мастерство и художественные находки
Несмотря на все противоречия, «Человек из Арана» остаётся выдающимся произведением кинематографа. Флаэрти и его оператор добились потрясающих визуальных эффектов, снимая в экстремальных условиях.
Сцены бури сняты так, что зритель физически ощущает мощь стихии. Камера качается вместе с лодкой, брызги попадают на объектив, создавая полный эффект присутствия.
Особенно впечатляют подводные съёмки охоты на акулу. Такие кадры были революционными для 1930-х годов. Оператор буквально нырял в ледяную воду Атлантики с тяжёлой камерой в водонепроницаемом боксе.
Монтаж фильма строится на контрасте между спокойствием повседневной жизни и драматизмом борьбы со стихией. Флаэрти мастерски использует крупные планы лиц, показывая напряжение и решимость своих героев.
Влияние на современное кино
«Человек из Арана» стал родоначальником жанра «псевдодокументального кино». Сегодня такие фильмы называют «докфикшн» — документальная художественная литература.
Приёмы Флаэрти до сих пор используются в документалистике. Многие режиссёры сознательно реконструируют события прошлого, заставляют героев воспроизводить определённые действия ради кадра.
Особенно сильное влияние фильм оказал на «этнографическое кино». Десятки режиссёров последовали примеру Флаэрти, снимая «аутентичные» истории о жизни различных народов. Правда, большинство из них тоже не избежали соблазна приукрасить реальность.
Современные реалити-шоу во многом наследуют традиции Флаэрти. Продюсеры создают «документальные» передачи, где участники играют по заранее написанному сценарию, но выдают это за спонтанное поведение.
Этические вопросы
История «Человека из Арана» поднимает вопросы, актуальные и сегодня. Имеет ли право художник жертвовать правдой ради красоты? Где проходит граница между творческой интерпретацией и откровенным обманом?
С одной стороны, Флаэрти создал произведение искусства, которое до сих пор поражает зрителей. Его фильм сохранил для потомков образ жизни, который действительно существовал на Аранских островах, пусть и в прошлом.
С другой стороны, режиссёр сознательно обманывал публику, выдавая постановочные сцены за документальные. Более того, он подвергал людей реальной опасности ради создания зрелища.
Современные документалисты до сих пор спорят о «наследии Флаэрти». Одни считают его пионером художественного документального кино, другие — создателем опасного прецедента.
Судьба актёров
Что стало с людьми, которые играли в «Человеке из Арана»? Их судьбы сложились по-разному.
Колман «Тигер» Кинг стал местной знаменитостью. Туристы специально приезжали на Аранские острова, чтобы увидеть «настоящего человека из Арана». Он охотно рассказывал истории о съёмках, постепенно превращая их в легенды.
Мэгги Дерн продолжала жить на острове, но слава её тяготила. Она говорила, что люди воспринимают её не как реального человека, а как персонажа из фильма.
Микелин Диллэйн, игравший сына, впоследствии стал учителем. Он был единственным из «актёров», кто получил образование на материке и смог критически оценить фильм Флаэрти.
Наследие противоречий
«Человек из Арана» остаётся одним из самых противоречивых фильмов в истории кинематографа. Это одновременно шедевр визуального искусства и образец недобросовестной журналистики.
Фильм задал вопросы, на которые до сих пор нет однозначных ответов. В эпоху фейковых новостей и постановочных реалити-шоу история Флаэрти звучит особенно актуально.
Может быть, главная ценность «Человека из Арана» не в том, что он показывает, а в том, что он скрывает. Это урок о том, как легко манипулировать зрителями, создавая красивые иллюзии.
И урок о том, что любая «документальная правда» является чьей-то интерпретацией реальности. Даже самый честный документалист неизбежно выбирает, что показать, а что скрыть от зрителя.
Сегодня «Человек из Арана» изучают не только как произведение киноискусства, но и как пример медиатеки. Фильм Флаэрти напоминает: граница между правдой и вымыслом часто проходит там, где мы меньше всего её ожидаем.
В следующем выпуске: «Триумф воли» (1935) — как Лени Рифеншталь создала самый красивый и самый страшный фильм в истории кинематографа, и почему её шедевр до сих пор запрещён к показу в некоторых странах.