Мать принесла пирог из серой муки, с картошкой пирог. Мать не ждали, не приглашали. Богатое было застолье. Отмечали день рождения сына. Много гостей позвали, а мать не позвали. Она простая, деревенская, грубая женщина. Она всех гостей распугает, - так жена сказала, смеясь. Потом к ней съездим, летом.
Или осенью. В медвежий угол далеко ехать, дороги плохие, да ещё переправа через реку.
Телефон плохо ловит, интернета тогда не было особо.
Не позвали. Одна морока выйдет. Ехать матери неудобно, на попутке, на автобусе, потом на поезде. Поедем потом.
Всегда так говорили и не ехали. Дел много.
Мать приехала сама, незваная. Все давно за столом сидели в ресторане, ели и пили, тосты произносили. Гора подарков! Сын хорошую должность занимал, полезный был человек. И вот посреди праздника мать пришла.
На ней зеленое платье с люрексом, праздничное. Газовая косынка с золотыми нитями. И в руках пирог картошечный на противне, газеткой прикрыт.
Зашла молча и пирог поставила на стол. Газету сняла, взяла нож, режет пирог молча. Сын и невестка встали, подошли к матери, стали корить: мол, чего же вы не позвонили, не сказали, что приедете? А мы к вам собирались!
Врут. Мать усмехнулась горько, но обиду высказывать не стала. Праздник же у сына, сорок лет. Юбилей. Стоит и режет пирог. Она молчаливая была, замкнутая. И правильно, что не позвали, - так богатая мать жены сказала дочери. Запах нехороший, землей пахнет. Примитивным бытом! И пирог - ужас какой. Серый и неприглядный, ди ещё с газетой. Вот додумалась до чего!
Сын отвлекся на минуту. И невестка заговорилась с важным гостем. Шум, гам, музыка, многие пляшут. Праздник же.
А потом смотрит сын: а матери нет. Ушла. Обиделась, значит. Все же обиделась. И укорить хотела своим пирогом и визитом. Как только узнала, где праздник будет! Вот ведь тяжелый характер у человека! Испортила настроение…
Сын звонил, но абонент недоступен или в пути. В пути, наверное. Домой поехала, здесь ей остановиться не у кого, лишь у сына родного. Значит, в пути. Завтра позвоню. Если что, придется ехать. Вот морока! Устроила всем проблемы мама со своим картошечным пирогом и нежданным визитом.
Пирог-то нетронутый лежал. Кому охота есть грубый пирог, когда вкусных блюд полным-полно?
И один кусочек пирога на рюмке лежит. Укоризненно, - так сын подумал.
Гости разошлись, подарки в машину отнесли. Недоеденные блюда жена попросила упаковать, не пропадать же добру. Денег много уплачено!
А сын в расстроенных чувствах, - спасибо, мама! - присел за стол и взял газету почитать. Газетку от пирога.
А это районная газета. Из родного района, где родился, где мать оставил. И на первой странице - фотография матери в траурной рамке. Мол, с прискорбием сообщаем о кончине заслуженной труженицы, лучшей доярки, хорошего человека Евдокии Арсентьевны.
И как это все вышло - неведомо и страшно. Сыну звонили, да он трубку не брал. Думал, соседи просить что-то начнут. Или мать будет корить, что не приезжает десять лет. Или пятнадцать. Он не помнил, когда приезжал. Давно. А время быстро бежит…
Прежде мать на день рождения сына пекла картофельный пирог. «Картошечный», - так он в детстве говорил. Бедно жили. Отец погиб, мать старалась как могла. Молчаливая и мрачная, хоть и не злая. И вот - пекла пирог. И гладила по голове, обнимала крепко. Любила как могла.
И не мешала, не лезла потом. И сын забыл про мать. Каждый день рождения вспоминал, да не звал. Мороки много, толку мало. У него своя жизнь, совсем другая. А к матери он поедет попозже. Летом. Или осенью…
И вот мать сама приехала. С пирогом. В платье с люрексом и в газовой косынке с золотой нитью. В этих красивых вещах её и похоронили. В них и приехала. Где ж ей переодеться, да и во что? Самое лучшее это и было. Единственное. Как и сын.
Мать тоже единственная. Вот и приехала. Прибыла. Навестила и посетила.
И как такое могло случиться - никто не знал. Объяснить не мог. Разве что был массовый гипноз и коллективная галлюцинация. Либо чужая тетка загримировалась и нарядилась, чтобы уязвить сына и испортить ему жизнь.
Никто не смог объяснить. Пирог наутро иссох и рассыпался в крошево; осталась только газета с некрологом.
Но и это - не доказательство. Мало ли честных тружениц умирает в далеких деревнях и в больших городах; забытых теми, кого так любили?.. Мало ли кто принёс газету с фотографией в черной рамке? Может, хотели настроение испортить, укорить… Бывают завистники! И бывает такое.
Бывает такое. А лучше бы не было. Плохое это дело - забыть и не звать родителя, который любил и в люди вывел.
Но мать все простила. И сына поздравила пирогом.
И сын стоял над могилкой на деревенском кладбище. Стоял и плакал. Крест деревянный, мамино имя. И с фотографии смотрит печальная молодая женщина. Она всегда печальная была. Молчаливая. Терпеливая.
А мальчика отрезали. Фотографий годных не нашлось, только с сынишкой. Отрезали сына. Или он сам себя отрезал. Как ломоть картошечного пирога…
Анна Кирьянова