Дворец Топкапы.
Михримах Султан услышала торопливые шаги. Султанша глянула на Бали-бея, было видно, что он тоже услышал их.
Михримах кивнула Малкочаглу в другую часть сада, тем самым велев ему идти туда.
Бали-бей тут же отправился, а Михримах прошла вперёд вместе со своей служанкой.
Госпожа, наклонив голову, делала вид, что разговаривает с Гюльшен.
Служанка поняла весь замысел госпожи и, подыграла, начав рассказывать о всякой ерунде.
Султанша кивала головой, делая вид, что очень увлечена.
Вскоре они приблизились к валиде Хюррем, которая вскинув голову, выжидающе смотрела на дочь.
- Михримах, что ты здесь делаешь в столь поздний час? Я велела позвать тебя, однако оказалось, что ты не в своих покоях и не в хамаме.
Михримах Султан тут же на ходу начала придумывать правдоподобную отговорку.
Султанше нужно было придумать такую отговорку, к которой матушка не посмела бы и придраться.
- Матушка, мне захотелось подышать воздухом на ночь. И я решила пойти в эту часть сада, дабы меня никто не беспокоил.
Валиде Хюррем качнул головой ко дворцу, приказывая дочери следовать за ней.
Михримах Султан направилась за матерью. Уходя, Султанша глянула на Бали-бея, он уже покидал сад.
- Хоть бы с Малкочаглу все было в порядке, - подумала Михримах, следуя за матерью.
Тут Султанша вспомнила, что матушка её велела позвать, приблизились, она спросила:
- Матушка, а зачем вы велели меня позвать?
Хюррем ничего не ответила дочери. Её мысли были далеко не здесь.
Султанша думала, что Михримах здесь не спроста. А значит, если она и вправду в кого-то влюбилась, нужно выдать её замуж за пашу из совета.
Только вот за кого пашу... Мехмед - паша первый визирь, однако он женат на Хюмашах.
Баязид разговаривал недавно с ней и сказал, что хочет выдать Хуриджихан замуж за Мурада-пашу.
Конечно, Хюррем думала, что к этому приложила руку Михримах.
Как-то странно. Падишах ни с того ни с сего захотел выдать замуж Хуриджихан, он ведь подозревал, что она влюблена в него.
Нужно поговорить с Михримах по поводу этого.
Валиде и Михримах вошли в покои.
Хюррем присела на диванчик и велела подать им с дочерью кофе и лукума.
Госпожа всегда пила кофе, когда с кем-то разговаривала или была сонной, он подрил ее, придавал сил.
Михримах Султан знала об этом, а потому нахмурилась.
- Вы хотите о чем-то поговорить, я полагаю.
Хюррем Султан вздохнула и сложила руки перед собой.
- Михримах, ты стала лезть в игры, до которых ещё не доросла.
- О чем вы говорите?
- В твоём окружении есть служанка, которая верно мне служит. Она рассказала мне о ситуации с Мурадом-Пашей, о твоём плане. И я подозреваю, ты сейчас с кем-то виделась в саду.
Михримах тяжело задышала, провела рукой по лбу.
Среди её служанок есть предательница. Все-таки кто-то верно служит её матери и обо всем докладывает.
Что же теперь делать? Как вычислить предательницу?
А может, это Гюльшен? Михримах особо не рассказывает служанка обо всем.
А Гюльшен как раз-таки рядом, обо всем знает. Нет, как-то нужно проверить.
Хюррем, увидев смятение дочери, поняла, что та даже не догадывалась об этом.
Значит, она все верно сделала. Нужно было уберечь дочь от глупостей.
Хюррем взяла за руку Михримах и сжала её руку.
- Доченька, пойми, я делаю это, дабы уберечь тебя. Да, ты выросла, однако все в молодости делают много ошибок, а потому я так и поступила.
Михримах отпрянула от матери.
- Матушка, я могу за себя постоять, я не сделаю ошибок! У меня у самой есть дочь, если вы не забыли! Мы обе Султанши по рождению!
Валиде вновь попыталась взять за руку дочь.
- Михримах, не в этом дело. Ты думаешь, мне не известно, что ты подставила Рустема-пашу? Сейчас я устроила Рустема в поместье, он живёт там из-за тебя. Но я дала ему денег. Слава Всевышнему, он не бедствует.
Михримах нахмурилась, госпожа рывком поднялась.
Всем видом госпожа указывала, что она зла.
- Матушка, так вы смеете ещё и лезть в мою жизнь?! Я вас уважаю, но вы перешли черту! Перед вами не маленькая девочка, которая молча будет слушаться!
Хюррем прикусила губу, Михримах могла догадаться о том, кто эта девушка и выгнать её.
Тогда потом будет очень трудно найти вновь верную рабыню, которая будет служить Михримах и все докладывать ей.
Её дочь умна, а потому она не будет доверять каждой служанка.
Михримах Султан задумалась, кто же шпионит за ней?
Внезапно мысль осенила её, пришла она почти сразу же.
Шпионка Гюльшен, в этом нет сомнений. Только она знала обо всем.
И именно ей Михримах приказала соблазнить пашу. Именно она послужила той причиной развода Михримах, путь даже Султанша специально велела ей это сделать.
- Валиде, ваша Шпионка Гюльшен, не так ли? Она ли следит за мной?, - резко спросила Михримах Султан, при этом Султанша внимательно вглядывалась в лицо матери.
Хюррем старалась не выдать себя. Как же быстро Михримах раскрыла Гюльшен.
Девушку нужно спасать, иначе Михримах отыграется на ней.
Валиде Хюррем, не теряя самообладание, поднялась.
Окинув дочь взглядом, она поняла, что та намерена будет избавиться от девушки, если узнает все сразу.
И как же тогда спасти бедняжку? Самое лучшее решение - сделать фавориткой Султана Баязида.
Тогда, если Гюльшен родит шехзаде или пусть даже дочь, у неё будет хоть какая-то власть, и Михримах не сможет навредить бедняжке.
- Михримах, пусть даже и Гюльшен, но ты не посмеешь избавляться от девушки. Она была передана мне, рабыня не совершила ничего ужасного.
Михримах Султан усмехнулась и, смотря матери в лицо, улыбнулась, обнажая зубы и произнесла:
- А кто мне помешает? Она предала меня, а казалась приличной. На её шею накинут шелковый шнурок, а после её тело бросят в воды Босфора.
Хюррем вскипела. Михримах была с характером, поэтому не была намерена молча подчиняться матери.
- Михримах! Всё же не забывай, чья ты дочь и что не стоит мне дерзить! Если не хочешь видеть девушку подле себя, то я сделаю её наложницей Баязида!
Михримах Султан отошла от матушки. Конечно, матушка всегда найдёт верное решение, если не хочет терять преданных людей.
- Ну, что же. Делайте, как хотите. Однако теперь я буду лично выбирать себе служанку, и вы уж точно не подошлете мне свою верную девушку.
Султанша резко развернулась и покинула покои матери.
Хюррем обессиленно вздохнула, проведя рукой по лбу, подошла к камину.
В покои вошла служанка, поставив поднос с кофе на стол, она подошла к госпоже.
- Госпожа, вам нехорошо? Я принесла кофе.
- Ох, я думала, беседа с дочерью облегчит меня, но ошиблась. Михримах вовсе не желает меня слушать. Унеси кофе. У меня совсем пропало настроение его пить. Позови Сюмбюля.
Девушка выполнила все приказы госпожи.
Евнух стоял перед госпожой, склонив голову.
- Валиде, вы вновь чем-то обеспокоены, хотя, я признаться, думал вам пойдёт на пользу беседа с дочерью.
- Я тоже так думала, Сюмбюль, но Михримах слушать меня не желает. Узнав все о Гюльшах, она пришла в ярость. Раньше она была более тихой. Значит, ей кто-то даёт сил, она черпает их в чьей-то любви.
Сюмбюля-ага был явно ошарашен словами госпожи. Положив ладонь на рот, он молча слушал госпожу, то и дело цокая языком.
Что он мог ещё сказать? Он далеко не молод.
Во дворце он служит лишь валиде Хюррем. Когда та предложила отставку, он тут отказался, сказав, что привык служить ей и не сможет так жить.
Хюррем была поражена преданностью Сюмбюля-аги. Она не ошиблась с выбором слуги когда-то.
После смерти Султана Сулеймана, былой блеск прошёл в глазах Султанши.
Хюррем стала более рассудительной женщиной. Она защищала детей, а особенно Баязида, ведь он повелитель, а врагов у него предостаточно, например, та самая Нурбану.
Венецианка все никак не успокоится, даже подослала к сыну убийц.
Слава Всевышнему, он уберег Баязида от верной гибели, иначе бы Хюррем не смогла просто пережить смерть ещё одного любимого человека, её сына.
Сюмбюль все понимал, старался поддерживать свою госпожу, иногда давал советы, за что Хюррем была очень благодарна.
Вот и сейчас Сюмбюлю нужно было дать совет госпоже. Султанша хотела выдать замуж дочь, но не по любви.
Конечно, это значило, что она вновь будет засыпать в объятиях нелюбимого человека, а сердце принадлежать другому.
Хюррем догадывалась об этом, безусловно.
Но Михримах должна думать, ведь она как-никак член династии.
Всё Султанши по рождению были обречены выходить замуж за нелюбимых им пашей.
В основном это были уже старики, годившиеся им в отцы, поэтому, конечно же, многие Султанши страдали, точнее все.
Кто-то все же делил с ними ложе. После, воспитывая ребёнка, Султанши вроде были и счастливы и все же.
Кто-то из Султанш и вовсе не жил в покоях с мужем. Завтрака, обндая и ужиная отдельно, дабы не видеть лица ненавистного мужа.
Михримах Султан поначалу была очень опечалена, но когда у нее родилась дочь, а после сын, Султанша занялась воспитанием детьми.
Когда дети выросли, Михримах стала ненавидеть Рустема ещё больше.
Годы шли, её молодость прошла, она жила с нелюбимым человеком.
Султанша переселилась в отдельные покои, переделала их под свой вкус.
Покои были роскошными: дорогие ковры с узорами, вышитыми из золотых нитей; диванчик, на которым были вышитыми разные узоры; шторы из дорого шелка; огромная кровать; дорогой камин; сундуки, иногда даже на них были золотые или серебряные узоры.
Ещё у Михримах были платья и драгоценности. Они тоже были, конечно же, дорогими и роскошными.
Султанше только и оставалось, что довольствоваться роскошью и своим высоким положением во дворце, ведь она дочь самого Султана, Михримах
Но позже Султанша все же нашла способ избавиться от Рустема-паши.
Хюррем, конечно же, была в ярости, но никому не показывала и иногда поддерживала дочь.
Сейчас же Михримах впервые познала что такое любовь. Султанша встречалась с Бали-беем в саду, получала от него подарки и каждый раз возвращалась в свои покои с радостной и нескрываемой улыбкой на лице.
Султанша старалась не показывать свою влюблённость, но Хюррем замечала в дочери перемены: все это время радостная улыбка на её лице, которая не сходила с её лица; радостное настроение; и когда речь заходила о замужестве, то Михримах падала в ярость.
Только вот, в какого была влюблена Михримах, - Хюррем было вовсе неизвестно.
Что если этот человек из совета? Тогда это будет очень выгодно, Хюррем сразу же даст распоряжение готовится к свадьбе с одобрения повелителя.
А вот, если этот человек не из совета, тогда Хюррем нужно найти достойного пашу для Михримах и выдать замуж, пока дочь вместо тихих встреч не натворила чего-то ещё.
Хюррем в кинула голову и выжидающе посмотрела на Сюмбюля.
- Сюмбюль, нужно выдать замуж Михримах. Как думаешь, это будет лучший способ?
Сюмбюль замялся, подбирая слова. Нужно дать дельный совет.
- Госпожа, я вот, боюсь, что Султанша наша не будет счастлива. Да, это будет выгодный брак, однако она не познает счастья. Неужели ей вновь придётся быть несчастной? Неужели она вновь не познает счастья?
Хюррем задумалась. Безусловно, Сюмбюль был прав. Но многие Султанши по рождению никогда не были счастливы. Исключение лишь Хатидже.
И то Хатидже Султан познал потерю мужа, но дети стали её утешением.
Хатидже больше не выходила замуж, покойный Султан Сулейман спокойно отнёсся к протесту Хатидже, - не выходить замуж.
- Сюмбюль, нужно выяснить, с кем встречается Михримах.
- Слушаюсь, моя госпожа.
Михримах даже и не представляла, что её судьба сейчас в руках валиде Хюррем...