Федор Шаляпин совершил революцию в Большом театре. Он восстал против театральной пошлости и фальши. Гардеробщики сбились с ног, показывая великому артисту разные варианты костюмов. Терпение баса лопнуло, когда ему принесли расшитый костюм Ивана Сусанина с красными сафьяновыми сапогами. Федор Иванович вырвал костюм из рук гардеробщика и яростно его растоптал.
«Гардеробщик не ожидал, конечно, такой решительности и испугался. Я думаю, что это был первый случай в истории императорских театров, когда чиновник испугался актера. До сих пор актеры пугались чиновников. Гардеробщик, вероятно, доложил; вероятно, собирался совет — тяжелый случай нарушения субординации и порча казенного имущества. Костюма я дожидался долго, но дождался: мне принесли темно-желтый армяк, лапти и онучи. Революция свершилась. На самой высокой баррикаде стоял костромской мужик Сусанин в настоящих лаптях», - писал в мемуарах Шаляпин.
Гардеробщик испугался не зря. За спиной Шаляпина - управляющий императорскими театрами Москвы Владимир Аркадьевич Теляковский, который во всем поддерживал талантливых дебютантов Большого театра. Не случайно именно на Теляковского с кулаками набросилась жена уволенного декоратора императорской сцены Гельцера. После этого покушения художник Константин Коровин, который заменил этого декоратора, купил больших размеров револьвер и демонстративно носил его в театре на поясе в кобуре. Такая горячая атмосфера царила в то время в Большом.
Сюрприз управляющему московскими императорскими театрами преподнесла и супруга Федора Шаляпина. 12 сентября 1900 года она пришла в Большой театр, чтобы послушать мужа в партии Мельника в опере Даргомыжского «Русалка». Но на контроле предъявила билет от 8 сентября со штампом посещения. Однако, ее узнали и пустили. На ее месте уже сидел господин с подлинным билетом от 12 сентября. На счастье, он оказался джентельменом и уступил место жене Шаляпина, весь спектакль простояв в проходе. До полиции дело не дошло. Но Теляковский был вне себя от гнева. «Вот до чего может дойти жена артиста, получающего 13 тысяч жалованья и зарабатывающего до 20 тысяч в год. Подложный билет в театр!!!», - с негодованием писал он в своем дневнике.
Владимир Аркадьевич решил переманить в Большой театр пианиста, дирижера и композитора Сергея Рахманинова, чтобы талант Шаляпина заиграл еще ярче. «Когда Рахманинов сидит за фортепиано и аккомпанирует, то приходится говорить: «Не я пою, а мы поем», - писал о друге Федор Иванович. Молодой дирижер три года отказывался от заманчивых предложений Теляковского. Тогда управляющий театрами Москвы предложил Рахманинову поставить в Большом театре две его оперы «Скупой рыцарь» и «Франческа да Римини». И молодой гений музыки согласился дирижировать своими произведениями в императорском театре. В постановках принял участие и знаменитый бас. «Шаляпин поджигал Рахманинова, а Рахманинов задорил Шаляпина. И эти два великана, увлекая один другого, буквально творили чудеса. Это было уже не пение и не музыка в общепринятом значении — это был какой-то припадок вдохновения двух крупнейших артистов», — вспоминал писатель Николай Телешов.
Рахманинов после премьеры своих опер в Большом театре в 1906 году решил заняться композицией и ушел из театра. Управляющий московскими императорскими театрами забеспокоился, не уйдет ли вслед за другом Шаляпин. «Он уже раз из Петербурга бежал, но, к счастью, недалеко, в Москву, и мне удалось его перехватить. Боюсь, чтобы второй раз он не убежал много дальше, ибо певец он будет, очень скоро, европейский. Пока он у меня на службе — думаю, что не сбежит, ибо я такое особое московское слово знаю», - писал Теляковский в своем дневнике.
Что это было за слово?
Об этом расскажем в следующей новелле.
Подпишитесь и не пропустите.
Благодарим за обратную связь.