Во время второго декрета муж предложил мне плавно перейти в третий

С Вовой мы вместе уже пять лет. За это время в нашей жизни появилось два чуда — Макар и Софья. Сейчас Софии почти два года, и мой второй декретный отпуск подходил к концу.

Честно говоря, я уже считала дни. Не потому что не люблю своих детей — наоборот, обожаю. Но очень уж хотелось наконец-то снова быть не только мамой, но и собой.

ереодеваться утром не в домашние штаны, а в платье. Вместо мультиков — утренние совещания, вместо разговоров о подгузниках — обсуждения правок в новом законе о труде.

Я уже даже с начальником всё обговорила: с первого числа — выхожу. Всё, вопрос решён.

И вот однажды вечером, когда дети уже спали, Вова подсаживается ко мне на диван, обнимает, и с каким-то странным выражением лица начинает:

— Люся, ты знаешь, ты такая потрясающая мама…

Я насторожилась. Такие заходы обычно просто так не делаются.

— Спасибо, стараюсь, — усмехнулась я, поглаживая его по руке. — Но ты чего вдруг такой романтичный?

— Я серьёзно, — он даже глаза не отводил. — Ты с ними так ладишь, прям видно, как тебе это близко… Что если, ну… из второго декрета ты плавно перейдёшь в третий?

Я чуть не подавилась чаем.

— Что? Вов, ты шутишь?

— Нет, серьёзно. Может, ещё малыша? Ну, раз уж ты всё равно дома…

— Ты в своём уме? Я уже всё решила! Софья идёт в ясли, я — на работу. Я устала, Вов. Мне просто надо побыть немного взрослым человеком, не только мамой.

Он явно не ожидал отпора. Сидел, смотрел на меня, как будто я только что сообщила, что бросаю детей и уезжаю в Индию.

— То есть ты не хочешь считаться с моим мнением? — начал он, уже с укором.

И пошло-поехало. Спорили мы долго. Я твердила, что два ребёнка — это уже немало, и что нам обоим нужно немного отдышаться. А он всё пытался меня переубедить.

Но дальше — больше. В выходные поехали мы в гости к его родителям. Красивая жизнь у них, чего уж — трёхэтажный коттедж, лужайка, пруд, мангальная зона. Варвара Матвеевна встречала нас у ворот в дизайнерском фартуке. Олег Михайлович — важный, как министр, с сигарой у камина.

Всё было, как всегда, до одного момента. Я укладывала детей, а когда вернулась в гостиную, услышала разговор Вовы с его мамой. Притаилась невольно за углом.

— Что значит "не хочет больше детей"? — ехидно возмущалась свекровь. — Обычная девка из провинции, а туда же — карьеру ей подавай! Да её работа и копейки не стоит. Родила бы и занималась делом нормальным!

— Я постараюсь её уговорить, — бормотал Вова.

— Уговори, обязательно. Потому что твой отец сказал: или ты даёшь нам внуков, или забудь про дом. Дом — на благотворительность уйдёт, всё, как он поклялся. А ты как хочешь.

Я стояла, будто кипятком облили. Выходит, Олег Михайлович поспорил со своим приятелем — у кого больше внуков будет. Да-да, именно так. Его товарища уже шесть внуков. А у нас — только двое. Так вот, теперь ради победы в этом "соревновании" нам надо родить ещё пятерых! Семь внуков — не меньше!

И Вове, судя по всему, это внезапно стало очень важно. Особенно учитывая, что дом он этот уже мысленно делил под кабинеты и бильярдную.

— А если нанять суррогатную мать? — бодро предложила Варвара Матвеевна. — А Люся просто с накладным животом походит. Все подумают, что сама рожала.

— Вот это идея! — оживился Вова. — Реально, и всем удобно.

На этом я вышла из тени.

— Вова, в спальню. Срочно.

В комнате я уже не сдерживалась. Говорила прямо, без обиняков.

— Это ты серьёзно сейчас? Из-за дурацкого спора ты готов запихнуть меня в третий, четвёртый, пятый декрет? Тебе вообще важно, чего хочу я?

Он пытался оправдываться, что "это ведь ради будущего", "дом не каждый день дарят", "а ты всё равно хорошо справляешься с детьми".

— Я — не инкубатор, Вова. И если ты не заметил — мне тоже есть, чего хотеть. И знаешь что? Хорошо, что я работу себе сохранила. Хоть на аренду денег хватит. А на тебя рассчитывать — так себе идея, особенно если ты уже присматриваешь себе новую мать-производительницу.

Он молчал. А я молча пошла к детям. Утром собирала чемодан, уже не плача.

Иногда любовь не заканчивается громко. Она просто меняется. Или уходит. А на её месте — только чувство, что ты наконец-то выбрала себя.