Сразу после Октябрьской революции большевистский режим фактически объявил войну религиозным институтам. Это не мешало Иосифу Сталину в 1920-х годах открыто выступать в поддержку шариатских судов на Кавказе.
Советская власть и шариат
Пока в Центральной России воинствующие безбожники взрывали православные храмы, в мусульманских регионах новая власть искала компромисс с духовенством и верующими. Особенно ярко это проявилось на Северном Кавказе, где уже после Февральской революции в составе Горского правительства возникла шариатистская группировка, ратовавшая за возрождение исламского правосудия. Весной 1917 года горцы приняли решение о введении должности «шейх-уль-ислам» и основании Юридической академии шариата во Владикавказе. Однако последующие бурные события помешали этим планам. Спустя месяц после захвата власти Ленин, обращаясь к мусульманским народам России, заявил о том, что их «верования и обычаи» являются «свободными и неприкосновенными». Советская власть ещё чувствовала свою шаткость, и поэтому пыталась противопоставить интересы окраинных народов русскому национализму белогвардейцев.
Шариатские суды появились на Кавказе в 1919 году и сохранились после того, как сюда пришла Красная Армия. По мнению исследователей, делались даже попытки встроить шариат в советскую систему управления, хотя позиция властей по этому вопросу была непоследовательной. Часть местных элит видела в исламском правосудии всего лишь ограниченную уступку, но были и те, кто выступал за «расширение функций шариатских судов». «Мечеть и суд шейх-уль-исламу – остальное Советам», — этот популярный в начале 1920-х годов лозунг обещал «замирение» Кавказа.
Мнение Сталина
13 ноября 1920 года нарком по делам национальностей Иосиф Сталин выступал на Чрезвычайном съезде народов Дагестана.
«Нам сообщают, что среди дагестанских народов шариат имеет серьёзное значение, — обратился Сталин к присутствующим. – До нашего сведения также дошло, что враги Советской власти распространяют слухи, что Советская власть запрещает шариат. Я здесь от имени правительства Российской Советской Федеративной Социалистической Республики уполномочен заявить, что эти слухи неверны.
Сталин также пояснил, что шариат в глазах большевистского правительства ничем не отличается от обычного права прочих народов страны. Однако эти слова будущего диктатора не должны вводить в заблуждение. Сталин видел в сохранении шариата исключительно временную меру. В статье «Политика Советской власти по национальному вопросу в России» «вождь и учитель» прямо разъяснил свою позицию в отношении «пролетариата угнетаемых народов»:
«Если, например, дагестанские массы, сильно заражённые религиозными предрассудками, идут за коммунистами «на основании шариата», то ясно, что прямой путь борьбы с религиозными предрассудками в этой стране должен быть заменён путями косвенными, более осторожными», — утверждал он.
Некоторое время после выступления Сталина исламские судьи даже получали зарплату от государства.
Переход к репрессиям
Однако с годами отношение властей к шариатскому суду менялось. По мере уничтожения горных банд коммунисты все меньше и меньше нуждались в помощи кадиев для контроля над обществом. Действительно, странно было утверждать, что «религия – опиум для народа», и в то же время поддерживать исполнение предписаний пророка Мухаммеда. Поэтому когда в 1926-27 годах в ряде мест тоже попытались устроить шариатские суды, власти этого не позволили. Шариат был выведен из системы местного управления.
«Шариатские суды продолжали функционировать неофициально, обращение в них не одобрялось, а впоследствии в некоторых случаях преследовалось», — пишет историк из Пятигорска Андрей Казначеев.
В 1930-х годах исламское духовенство преследовалось так же, как и христианское, многие религиозные судьи отправились в ГУЛАГ. Пострадал ислам на Северном Кавказе и в годы правления Никиты Хрущёва. Тем не менее, адатско-шариатское правосудие продолжало существовать и в позднесоветское время, хотя и находилось в стеснённом положении.